Но когда она уже взялась за ручку дверцы, поняла — нет, не поедет она с ним! Он проводит ее до дверей квартиры, поцелует ручку и опять уйдет, воспитанно попрощавшись, еще и спокойной ночи пожелает!
— Нет, — сказала Дина и отдернула руку, — я не могу!
— Я тоже! — прохрипел Михаил."
"В один большой шаг он приблизился к ней, прижал ее к себе и стал совершенно неистово целовать: волосы, лоб, веки, щеки — везде, куда попадали и доставали его губы.
— Миша, — шептала Дина ошарашенно. — Миша…
Он не стал слушать, пусть потом пошлет его подальше — он поцеловал ее в губы и растянул этот поцелуй почти до обморока!
Оба тяжело дышали, он все еще крепко обнимал ее.
— Миша… — начала что-то говорить Дина, но он ее перебил:
— Я больше не мог, просто не мог, и все! Кончились у меня силы сдерживаться! — признался Дуб покаянно.
Он ждал, что сейчас она его оттолкнет и даже по морде даст!
— Миша, давай попробуем доехать домой!
— Что?! — Он растерялся — не мог поверить.
— Домой! У меня тоже больше нет сил сдерживаться!
— Дина! — Михаил опять кинулся ее целовать.
— Диночка!
Кое-как оторвавшись друг от друга, они сели в машину. До Дининого дома было пятнадцать минут езды. Они доехали за семь!
Ната с Антоном шли пешком, конечно же держась за руки! Со всех сторон доносилась музыка, громкий смех, — обычный вечер курортного города. Антон не хотел спрашивать, но все-таки спросил:
— Ты домой поедешь, я имею в виду на ночь?
Она остановилась, посмотрела на него внимательно:
— Нет, я буду тебя ждать в номере.
Ты волновался об этом?
— Да! — Он притянул ее к себе.
Они постояли, помолчали обнявшись, и Ната, уводя их от несказанного, трудного, от всех своих страхов и нерешительности, сказала:
— Динка влюбилась в твоего Мишку!
— Он тоже, — ответил Антон, жалея, что она перевела разговор на другую тему.
— Не может быть! — Она подскочила, ударив его в подбородок макушкой. — Ой, извини. — И тут же поцеловала ушибленное место.
— Еще как может! Я его знаю и таким первый раз вижу!
— Господи! — воскликнула она. — Только бы у них все получилось!
— По-моему, у них уже все получилось, — ответил Антон. Он чмокнул ее в лоб. — Пошли, нам с ним скоро ехать, придется прервать романтическое свидание.
Михаил не мог от нее оторваться.
Он жалел, что у него не десять рук, чтобы обнимать ее всю сразу!
Ему пора было уезжать, а он не знал, как расстаться с ней и объяснить свой отъезд.
