И себе.
Подошел Михаил и вручил дамам по букету.
Антон протянул Наталье руку, помогая встать из-за стола, и, не отводя взгляда от Натальиных глаз, объяснил Михаилу с Диной свои действия:
— Простите, но у нас срочное дело, мы вас покидаем, надеюсь, вы скучать не будете!
Антон пытался разбудить Наталью. Он ее целовал, щекотал, стягивал с нее одеяло и уговаривал:
— Ната, нам пора вставать. Давай просыпайся, и завтрак уже ждет, кофе остынет.
— Ринков, отстань, у меня законный отпуск, я его полгода зарабатывала! — ныла Ната.
— Вставай, доспишь в машине, нам в Балаклаву надо ехать.
— На «место преступления»? — уже немного проснувшись, спросила она, гораздо более живо и заинтересованно.
— Не совсем так, но рядом.
— Тогда дал бы бедной девушке ночью выспаться, раз так рано надо вставать! — разрешила себе немного поворчать она.
— Не могу, ты меня слишком сильно возбуждаешь! — И он полез целоваться, но быстренько отодвинул ее от себя и встал с кровати. — Я лучше отойду, а то мы никуда не поедем.
Вставай, Ната, или я тебя сейчас в душ отнесу!
— Не надо нести, зачем нести, мы сами дойдем, — ворчала она, но из постели выбралась и, обходя Антона по дуге, пошла в душ.
Антон уверенно, легко и спокойно вел машину. По радио звучала тихая, очень приятная мелодия.
Совсем раннее утро.
Очень яркое, еще не выцветшее от дневного зноя небо почти сливалось с морем. Пейзажи, пролетавшие мимо, были великолепны: горы, подсвеченные рассветным солнцем, сосны, кустарники с яркими желтыми цветами, спускающиеся к самой дороге, серые глыбы скал.
И над всем этим плыла музыка!
Наталья почувствовала такое умиротворение, как будто соприкоснулась с чем-то очень высоким, и сердце замирает, останавливается дыхание от единения с этим миром и этой красотой!
Мелодия закончилась, что-то стал говорить диктор, прерывая этот миг.
— Я Дине не позвонила, как она там? — сказала Ната.
— Еще очень рано, она, наверное, спит. Не беспокойся ты, приедем, позвонишь, — ответил Антон. — Скажи-ка лучше мне, о чем это вчера говорил твой друг Сергей?"
"— Не хочу я об этом! Такая красота вокруг! Смотри! — попыталась она уйти от ответа.
— И все-таки! — настаивал Антон.
— Ты, наверное, был очень хорошим агентом или «шпиеном», как это у вас там называется?
— Не был я ни агентом, ни «шпиеном», я же не разведчик! Я работал в аналитическом отделе. Просто я умный!
— И настойчивый, — добавила она.
— Да. Так что давай рассказывай, о чем речь!
— Да ни о чем интересном.
