Откуда-то появилось овощное рагу, рыбка домашнего засола и красивая пузатая бутылка с домашним сухим вином. «Это наша тетя делает, необыкновенно вкусно», — объяснила Вета. Разложенные на большом блюде порезанные овощи, ваза с фруктами, свечи в середине стола. Все быстро, весело, подначивая друг друга, смеясь.
Никто не испытывал неловкости, зажатости, и как-то сразу становилось очевидно, что это очень радушная семья и гости как снег на голову здесь частое явление, им рады и всегда накрывают замечательный стол из того, что есть в доме.
Димка не слезал с Натальиных рук. Он прижимался к ней, тяжело вздыхал и говорил: «Ната», это было так уморительно, что служило еще одним поводом посмеяться.
— Соскучился? — спросила у него Наталья.
— Ната, де? — пояснил Димка, разведя в стороны ладошки и скривив удивленную мордашку.
— Это ты не у нее, а вон у дяди Антона спрашивай, — сказала Вета.
— Атон, де? — проделал он то же самое.
— Все, брат, я ее забрал, — ответил Антон.
— Ато-он, — попенял ему Димка.
— Все за стол, — пригласила Антонина Кузьминична хохочущую компанию.
К машине проводить их вышли Вета и дети. Антонина Кузьминична с Димкой выглядывали из окна лоджии, как будто они в Москву уезжали, а не в гостиницу, но это была традиция.
— У вас такой роман, что мы тетю теперь не увидим? — спросила Машка.
— Такой, — смеясь, ответил Антон, — но вы ее увидите.
— Издалека, — вставил Сашка, — она нам ручкой помашет!"
"— Дети, не приставайте к мужчине, — смеялась Вета. — Он может сбежать, в наши планы это не входит!
Антон взял у Натальи сумку, положил ее в багажник. Михаил все время посмеивался, ему очень нравилась эта семья и их шутки и как Наталья иногда смущалась. И опять он позавидовал, теперь уже такой семье.
— Наточка! — позвал кто-то.
Все обернулись.
— Динуля! — обрадовалась Ната и побежала навстречу подруге.
Они обнялись, расцеловались и снова обнялись.
Когда родители получили эту квартиру и семья переехала из коммуналки, первая, с кем познакомилась Ната, — это Дина.
Дина была ее ровесницей, и они сразу подружились.
Никакие подростковые дрязги, интриги, сплетни их не коснулись. Любые попытки со стороны сверстников разбить их дружбу только ее укрепляли.
