Надо элегантно «позаботиться» о своей команде, об адъютанте и Студенте.
Со Студентом будет сложнее, но кое-какие шаги он уже предпринял.
Он умеет ждать. И его терпение скоро вознаградится!
Антон изучил бумаги, они все обсудили по пути от аэропорта и уже подъезжали к городу.
Мишка спросил:
— И когда же можно будет лицезреть виновницу переполоха?
— Сейчас. Тебе ведь надо всегда во всём убедиться самому! — ответил Антон и набрал номер Натальи.
— Ну, Ринков, ты там еще живой? — весело спросила она.
— Наполовину.
Тут у меня рядом зам, мечтает с тобой познакомиться.
— Давай! Давай знакомиться, вдруг он считает, что я сбиваю тебя с пути твоего истинного! Надо успокоить население!
Они договорились, где встретятся.
Антон увидел ее издалека, когда они с Мишкой подходили к кафе, расположенному на открытой террасе. Она сидела одна за столиком и пила кофе."
"Антон наклонился и поцеловал Наталью в губы, никого не смущаясь, посмеиваясь ее смущению от столь откровенного проявления чувств. Она еще не привыкла.
— Здравствуй! — Он успел по ней соскучиться. Очень.
— Здравствуй! — ответила Ната. — А вы Михаил?
Мишка был недоволен, раздражен, сам не зная почему.
— Да, Михаил Захарович Дубин, — представился он холодно, переживая за Ринка и испытывая какие-то чувства, которых не мог определить.
— Очень приятно, Наталья Александровна, — так же холодно и официально ответила она. — Ну что ж, приступим к переговорам. — И жестом указала на стулья напротив.
Михаил Захарович Дубин смутился.
Действительно, чего это он?
Ринк ведь не дурак, его просто так, страстями не купишь. И Дед говорил, что девочка хорошая.
— Простите, — промямлил он.
— Прощаю, — ответила Ната. Она помолчала и искренне добавила: — Я вас понимаю. Не пугайтесь вы так, Михаил. Нам самим страшно!
— Мне не страшно! — подал голос Антон.
— Значит, только мне! — улыбнулась Наталья.
И Мишке как-то сразу полегчало. Сам накалил ситуацию и не знал, как из нее выйти, а она своей искренностью сняла все трудности момента.
— Как долетели?
— Хорошо, спасибо. Здесь у вас жарко, а в Москве дожди, холодно.
— Вот и погреетесь, — жизнерадостно предложила она.
— Дуб, давай поедим, я голодный! — сказал Антон.
Антон не вмешивался в их знакомство. Он знал Мишку как облупленного, ему все и всегда надо было перепроверить, удостовериться самому — черта характера, которая не раз спасала ему жизнь. Бесполезно что-то говорить и объяснять, пока он сам не убедится, что так оно и есть.
