Все помещения, кроме комнаты для сторожа и единственного работающего туалета, засыпаны мусором, а стены расписаны граффити, кое-где, кстати, на удивление, неплохими. Лучше всего запомнился ему глаз, выписанный широкой кистью на желтой стене тремя красками: красной, чёрной и белой. Глаз, изображенный вне лица, выражения не имел, но, казалось, смотрел прямо в душу, особенно ночью, в свете фонаря. Еще неплох был исполненный черным портрет зубастого уродца – то ли вампира, то ли инопланетянина.
Сторожу полагался газовый револьвер – бельгийский короткоствольный «Бульдог» – и фонарь. Отправляясь в обход, он превращался то в бойца спецназа, то в охотника на ведьм, то в космического первопроходца. Однажды произошло то, что неизбежно происходит, если играть с оружием. Оказалось, что в щель между барабаном и корпусом револьвера проходит слезоточивый газ. Оружие действовало как заклинание «Армагеддон» в компьютерных играх – поражало и своих, и чужих…
Промыв глаза, он хотел было придумать историю про хулиганов, которых пришлось отгонять выстрелом в воздух, но потом решил не омрачать карму ложью и признался, что выстрелил случайно.
Эта работа за три недели изрядно ему надоела, да и сюжеты для обходов стали повторяться, он даже хотел, чтобы его уволили… Зарплату получил месяца через четыре, тогда везде задерживали, и хорошо еще, если вообще платили. Инфляция была лютая, денег хватило только на фланелевую рубашку…
* * *
Антон Сергеевич обнаружил себя сидящим на ступенях широкой лестницы во внутренний дворик и смотрящим в одну ничем не примечательную точку… Он ударил ладонями по коленям, резко встал, отряхнулся и пошел в направлении выхода.
Вопреки ожиданиям, экскурсия по дворцу «понтышаха» навеяла тоску.
Что же произошло с человеком, который строил этот арабский рай для себя, для семьи, да так и не достроил? Разорился? Или умер, и некому оказалось довести до ума главное дело всей его жизни? Или, может, сосед из «понтыона» помешал? Не захотел дикого соседства классического и ориентального стилей…
Чтобы разогнать гнетущую тишину, Антон Сергеевич деланно весело произнес вслух:
– Ещё не вечер!
Однако, оглядевшись, понял, что это неправда.
Солнечных лучей уже не было, воздух и растительность вокруг стали серыми.
От «дворца понтышаха» до берега оказалось рукой подать.
