Что эти теории или гипотезы давали ему на практике? Ровным счетом ничего. Если какая-то из них верна и все вокруг создано его сознанием или, скорее, подсознанием, от него все равно ничего не зависит. Если это сон – значит, надо проснуться, но он не мог этого сделать по собственному желанию, как ни пытался. Так же, как не мог усилием воли выйти из комы или прекратить сходить с ума…
И если разобраться, а так ли ему это надо? Вернуться к стариковским соплям в акведуке, бессоннице или жутким утренним пробуждениям, когда состояние такое, как будто всю ночь пил плохую водку, а потом еще по спине ногами били…
Здесь он здоров, молод, участвует в увлекательном действе: древняя Иудея, римские легионы, гладиаторские бои, Понтий Пилат… Хотя, конечно, жутковато, но есть и какая-то отрешенность, как будто со стороны на себя смотришь.
Кино такое, триллер интерактивный. Или в видеоигру от первого лица играешь.
Но как если не прекратить это состояние, то хотя бы понять, что с ним такое происходит? Казалось, что решение рядом, но оно никак не могло оформиться во что-то конкретное…
В день испытания Антония почему-то никто не разбудил.
Проснулся он оттого, что солнце, проникнув через окошко, стало припекать спину. Значит, он проспал на пару часов дольше, чем обычно; солнечный луч добирался до кровати, когда Антоний уже успевал позавтракать и порядком соскучиться от безделья."
"Несмотря на выпитое за ужином накануне, он чувствовал себя превосходно, как никогда раньше в реальной жизни.
«И это после недели ежевечерних возлияний…», – отметил про себя Антоний. Голова уже совсем не болела. И какое же это было наслаждение – каждой клеточкой организма ощущать молодость и радость жизни! А еще воздух… Дивный аромат начала первого тысячелетия, не испорченный ни единой искусственно синтезированной молекулой.
Он с хрустом потянулся и вскочил на ноги.
По поводу предстоящего испытания Антоний особенно не волновался. Его физические возможности были так же необычайны, как и окружающая его реальность.
Сила в новом теле была огромная, но не сверхчеловеческая. Как-то в гостях у Тиберия, желая удивить хозяина и самого себя, он ухватил одной рукой массивное кресло за переднюю ножку и оторвал от пола. Тиберий пришел в бурный восторг и предложил выпить за нового Геркулеса. Но когда Антоний попытался проделать то же самое со столом, у него ничего не вышло, разве что посуда попадала.
Еще он обрел ловкость циркового артиста.
