Наблюдая за их бесконечным хороводом, Марк представлял планету после залпа аннигиляторов: выжженная почва, раскаленный пар на месте океанов и морей, глубокие кратеры, спекшийся песок и огненные реки лавы… Должно быть, Браничу тоже виделись картины подобного Апокалипсиса; он потер висок, вздохнул и пробормотал:"
"– Dura necessitas…[35] Каждый бьется за свое… они – за чаны с головастиками, мы – за алтари и очаги… На латыни это будет «pro aris et focis»… Подходящее название для операции!
Но в голове Марка бродили другие мысли.
– Совет послал тебя, чтобы согласовать этот план со мной? – спросил он. – Но почему? Наша Коллегия на Земле, и там есть другие Судьи Справедливости. Если верна информация с «Зари Ваала», никто из нас не наложит вето. Ты прав, уничтожение Файтарла-Ата – жестокая необходимость… Но, возможно, это меньшее из зол, ожидающих в будущем нас и дроми.
– Проблема не в Судьях и не в вашем праве вето, а в артефакте даскинов, – сообщил Бранич. – Эта их транспортная сеть… как-то нужно в ней оказаться и найти дорогу к дроми, а не в центр Галактики или на ее окраину.
Необходим проводник. Но с этим делом можно справиться, если помогут наши друзья с Куллата.
– Лоона эо?
– Да. Они пришлют корабль и проводника.
– Серва?
– Нет, трла, мужчину своей расы. Только живой лоона эо откроет нам дорогу в устье. Как, мы не знаем, но сервы из Посольских Куполов уверены, что такое возможно.
– Ни живыми, ни мертвыми лоона эо не покидают своих астроидов, – промолвил Марк. – И наши войны их не касаются.
Они не помогают никому.
– Ты с ними встречался?
– Только с сервами, несколько раз, при недоразумениях из-за пошлин и запрещенных товаров. – Марк нахмурился, припоминая самые туманные места своей семейной хроники. Потом промолвил: – Насколько мне известно, никто не видел лоона эо, кроме моего отца. Ему пришлось служить на корабле, где была их женщина… женщина-изгой, виновная в каком-то преступлении… Кажется, ее звали Занту.
Анте Бранич взглянул на него, странно взглянул, искоса и будто ожидая, что Марк сейчас откроет секрет, хранимый Вальдесами целое столетие.
Профессиональная привычка, мелькнуло у Марка в голове. Вне всякого сомнения, легаты отличались редким любопытством.
– О чем еще рассказывал тебе отец? Или, может быть, мать? – осторожно поинтересовался Бранич, но Марку не хотелось вдаваться в фамильные тайны. Он молчал, и Анте, выждав пару минут, произнес: – Возможно, ты слышал от адмирала Вальдеса, что кровные связи у лоона эо очень сильны и крепки.
