– Причина, Судья Вальдес? Надеюсь, это не ваши капризы?
– Для капризов не место и не время, – ответил Марк и принялся разъяснять ситуацию, наблюдая, как щеки Командора наливаются кровью. Что до офицеров, те мрачнели прямо на глазах. Роберт Перри хмурился, но выглядел спокойнее, чем два других капитана; видно, за годы службы привык, что есть дела его компетенции и есть проблемы, с которыми обязан разбираться командир. Брови Дахара сошлись на переносице, бледное лицо окаменело, являя сходство с гневным мраморным Ахиллом; в его ментальных импульсах разочарование и обида смешались с неприязнью.
Паха беззвучно кривил губы, что-то бормотал, и хоть разборчивых звуков до Марка не долетело, он в точности знал, куда посылает его капитан «Одина».
– Халлаха, – произнес Командор, пронзая Марка гневным взглядом, – халлаха, дрянь, безмозглые черви… И ради них вы решили нас остановить? Не очень разумно, Судья! Я бы даже сказал, глупо! Вы ставите знак равенства между халлаха и миллионами жизней, человеческих жизней, которые можно спасти.
Подумайте об этом!
– Я уже подумал, коммодор. И я не обязан объяснять вам свои резоны. Отдайте приказ, и пусть корабли уходят.
Олаф Питер прищурился.
– А если я не подчинюсь?
– Подчинятся ваши офицеры. Им известно о праве вето Судьи.
Черты Командора исказила бессильная ярость. В эти секунды Марк испытывал к нему что-то вроде сочувствия; этот человек, герой Земли, блестящий полководец, жил войной, а потому не мог представить время мира. Время, когда деяния полководцев будут взвешены и оценены, и об одних напишут: сражался храбро и достойно и честь свою не уронил, других же предадут забвению, ибо о позоре никто не любит вспоминать.
Люди постараются забыть о том, что они сотворили, но это сохранится в памяти чужих, в памяти метаморфов и кни’лина, лоона эо и хапторов, в памяти тех же дроми.
«Собственно, я спасаю его репутацию, – подумал Марк, глядя на хмурые лица офицеров. – Его и всех остальных».
Роберт Перри прочистил горло.
– Если позволите, коммодор… Вето есть вето, мы должны подчиниться.
И мы не имеем права требовать объяснений. Судья отвечает только перед своей Коллегией.
– Паха, Дахар! – прохрипел Командор сквозь зубы. – Вы тоже так считаете?
– Флот держится на дисциплине и соблюдении закона, – с похоронным видом промолвил Дахар.
– К сожалению, – мрачно усмехаясь, добавил Паха. – Но я вот что думаю… Может, все-таки раздавим жаб и их жабенышей и подадимся в пираты? Что скажешь, Командор?
– Отбой! – рявкнул Олаф Питер.
