И еще говорил, что они большие мастера использовать случай, и чем невероятнее случайность, тем искуснее будет ход к непонятной людям цели."
"Случай в самом деле удивительный, размышлял Марк, случай, породнивший человека и лоона эо. Вот он, Марк Вальдес с планеты Тхар, а вот его братец из астроида, хоть и похожий на человека, но существо совсем другой природы. Подходящая ситуация, чтобы свести их вместе, добавив для надежности серва-мудреца! Зачем? А затем, чтобы рини Хийар кое-что ему поведал, а мудрый серв – серв ли?.
. – дополнил. И через Марка Вальдеса люди узнают что-то о даскинах, что-то о лоона эо – то, что пора им узнать; и Марку Вальдесу они поверят, ибо он – Судья Справедливости, коих в Федерации всего двенадцать. Персоны видные! И ремесло их в том и состоит, чтобы отличить правду от вымысла…
Марк бросил взгляд на Хийара, но рини казался воплощенной невинностью. Впрочем, в понятиях лоона эо он был совсем еще юн и мог не догадываться о своей невольной миссии.
Так, наверное, и было – в его ментальных импульсах Марк не улавливал лукавства. Зато, как и прежде, мерцали в них искры смущения и скользили тени незаданных вопросов.
– Спрашивай, – промолвил Марк. – Я ведь чувствую, что ты желаешь поговорить о чем-то, но не решаешься.
– У людей все так сложно… речь – такой несовершенный инструмент, такой неуклюжий… – Хийар приложил к щекам узкие ладошки. – Есть вопрос, но как его задашь? Вторжение в тайное может обидеть.
– Это я как-нибудь перенесу, – заметил Марк и повторил: – Спрашивай.
– Мы не раз обсуждали войну с дроми, и мне показалось, что ты относишься к ней не так, как другие люди – хотя бы те, что на ваших кораблях. Кто-то просто ненавидит врагов, кто-то им мстит, кто-то связывает свое служение с долгом – гражданским долгом, как говорят у вас. Но ты… твое отношение очень личное. Почему?
– Оно такое же, как у миллионов отцов и матерей. – Марк поднял лицо к небу и, не моргая, смотрел на иллюзорное солнце.
– Мы не за себя боимся, не за свои миры и Федерацию, а за наших детей, за тех, кто уже воюет, и тех, кто будет воевать. Мы многое бы отдали, чтобы их спасти… Это чувство противоречит гражданскому долгу, оно иррационально, но ты поймешь – ведь у вас тоже сильна привязанность к родичам.
Пауза. Потом Хийар сказал:
– Я понимаю, рини. Твоя дочь… Но ведь она еще совсем ребенок!
– Наши дети растут быстро. Слишком быстро, – отозвался Марк.
