Шнурок-удавка захлестнула шею Асмолова. Лидер организации захрипел, выгнулся, сполз на пол и засучил ногами. Ну что, пора и мне на сцену, а не то конец монархисту.
Я толкнул дверь, шагнул из чулана вперед, поднимая «наган». Не простой, а особый, к которому известные оружейники братья Митины недавно приноровились делать глушители. Не убирает, совсем, конечно, звук выстрела. Хлопок выходит, как будто вылетела пробка из бутылки шампанского.
Один хлопок. Другой… Кулагин распластался на паркетном полу рядом со своей жертвой, потяжелевший на две свинцовые пули…
Асмолов находился в полуобморочном состоянии.
Он стоял на коленях, кашляя и пытаясь вернуть себе дыхание. Немножко очухавшись, уставился на уже отдергавшееся тело своего бывшего соратника, из которого ушла жизнь.
– Не обращайте внимания, Лев Дмитриевич, – я спрятал револьвер за ремень, помог хозяину квартиры подняться, усадил его на стул и устроился напротив.
– Вы убили его?
– С гарантией… Успел убить, прежде чем он убил вас.
– Но…
– Не стоит беспокоиться.
О теле позаботятся. Сейчас у нас с вами есть дела поважнее.
– Какие дела?! – Асмолов налил из графинчика, поставленного на стол для гостя, стопку ароматной травяной настойки на спирту и проглотил одним глотком. Встряхнул головой, невольно косясь на безжизненное тело. – Я вам обязан жизнью. Вижу, что вы человек чести. Вы офицер?
– Командир отдельного кавалеристского эскадрона.
– Вот как! На каком фронте служили?
– На Южном. В Красной армии. А потом в ВЧК. Так и дослужился до капитана госбезопасности.
Асмолов окаменел на миг, потом очумело посмотрел на меня. Поверил он мне сразу. Снова потянулся к графину, но тут же отдернул руку:
– Лучше бы меня удавил Кулагин.
– К чему эта театральщина, Лев Дмитриевич? Не лучше ли просто поговорить?
– О чем?!
– О нашем плодотворном сотрудничестве.
– Вы от меня ничего не добьетесь, – твердо произнес, приосанившись, Асмолов, но немного съежился, снова посмотрев на тело Кулагина. – Хоть режьте меня на куски! Я не собираюсь сотрудничать с Советами!
– Будем откровенны.
Вы прекрасно поняли, что ваша «Держава» давно работает не на возвращение государя Императора, а содействует врагам России, мечтающим о ее расчленении и порабощении. Вам хочется жить в зонах британской, германской, польской оккупации? А ваши соратники, которые вас чуть не убили, – кивнул я на тело, – согласны впустить врага в дом. Вы же об этом сами говорили. И понимаете, что единственная сила, способная сохранить Россию, – это мы.
