А ведь это преступление – не реализовывать себя.
– Так судьба распорядилась.
– Судьба – материя тонкая… Кстати, о работе я и хотел переговорить с вами.
– Весь внимание.
– Я, скорее всего, последние недели здесь дорабатываю. Возникла некоторая перспектива.
– На повышение?
– Сглазить боюсь. Однако есть мнение назначить меня Председателем комиссии советского контроля при Совнаркоме. Партия считает, что справлюсь. Ну а мне ожидания партии не оправдать – это лучше пулю в лоб.
– Весьма рад за вас.
– Я уже продумываю грядущие кадровые расстановки.
И мне очень пригодился бы человек вашего плана. Вашего опыта, принципиальности и въедливости.
– Я же в кадрах НКВД.
– Это все решаемо. Сперва дело, а потом формализм, – он выжидательно посмотрел на меня.
– Принципиальных возражений не имею. Но будет вечер – будет пища. И тогда будем обсуждать конкретику.
– Разумно, – кивнул он.
Мы еще перекинулись легкими фразами и ничего не значащими воспоминаниями. Опрокинули еще по наперстку коньяка. Отведенные полчаса на встречу заканчивались, и я засобирался.
– Так что заходите снова, – напоследок сказал Белобородько. – И обсудим наше дальнейшее сотрудничество.
– Обязательно, – я поднялся и окинул еще раз быстрым взглядом кабинет."
"На секунду взор остановился на фигурке бронзовой танцовщицы, украшающей чернильный прибор. Ее изогнутую изящную руку обвивала серебряная цепочка с замысловатой ювелирной брошью. Красивая вещь, хотя не думаю, что дорогая. Обычное серебро. И почти обычная безделушка…
Мы распрощались душевно.
И я вышел из кабинета. Спустился вниз. И направился в сторону метро.
Интересно, не додумаются мне подвесить хвост? Сейчас проверим.
Я нырнул вниз, на станцию метро «Комсомольская». Сделал пересадку. Проверился пару раз. Наш лучший в мире метрополитен имени Кагановича – прекрасное место для того, чтобы обнаружить или сбросить хвост.
Вроде никого за мной. Однако перестраховка никогда не мешала.
М-да, визит меня озадачил, и это мягко сказано. Итак, вскоре Белобородько станет председателем Контрольной комиссии.
Это будет номер. Агент «Картеля» Бай получит доступ ко всей информации о советской промышленности. И как приятное дополнение – безграничные возможности административно-организационного вредительства. И, зная его ум и изворотливость, можно быть уверенным, что представившиеся возможности он использует на все сто процентов.
Почему я уверился в том, что Бай – это Белобородько? И не обманываю ли сам себя? Да нисколько. Попадание в точку.
