Жутковатенький и ирреальный, конечно, как повести известного немецкого писателя-мистика Гофмана. Но мы только такие и разыгрываем.
– Сделано! – отмечаю я.
– Ждем! – говорит Фадей.
Вот уже и рассвет. И слышится звуковой сигнал – крик неведомой мне ночной птицы. Отлично. Они пришли. И мы можем сниматься с места…
Тем же вечером я и Фадей пили чай в кабинете у начальника УНКВД. Тот уже не занудствовал, а сиял, как начищенный самовар. Ну что же, удачно проделанная работа воодушевляет, от нее будто крылья вырастают.
Стасов в подробностях доложил о своих действиях.
И подытожил бодренько:
– Все как задумано.
Задумывали мы, конечно, по-другому. Я надеялся взять Ревизора живым. Ох, сколько же он нам мог поведать. Но кто же думал, что он окажется таким шустрым и так быстро доберется до приграничного района. По идее, ему бы схорониться на время, подождать, пока спадет ажиотаж, а потом осторожно продвигаться в сторону границы. И ему спокойнее, и мы бы успели обустроить хорошую засаду и подготовились бы. Однако он какими-то оказиями быстро очутился здесь.
Сейчас уже и не узнаешь как. Да и ладно.
Хуже, что теперь мы вынуждены менять планы на ходу. Не кардинально, но серьезно.
Столько всяких нежданных обстоятельств на нашу голову свалилось. Вон, пришлось успокаивать народ, когда председатель сельсовета с парой активистов, вооруженные кто дрыном, а кто ружьем, бросились к дому проводника на звук выстрелов. Пониделко, обругав толпу, снизошел до объяснения: «Свою мелкашку продать гостям из области хотел, показывал, как она лупит».
Так себе версия, но председатель сельсовета, поняв, что от него хотят, быстренько свернул базар и отогнал селян. При этом долго и картинно грозил кулаком Пониделко:
– Участковому скажу, он протокол-то на тебя составит.
– Да говори, говори, – махнул на него рукой Проводник. – Говорун ты наш. Только и умеешь говорить!
Мы дождались ночи и под покровом темноты загрузили тело, уже скованное трупным окоченением, в полуторку. Вывезли в нужный нам район. Ну а там тащили девяносто килограмм неживого веса на своих плечах.
Утомило нас это занятие. Но в итоге худо-бедно сляпали картинку для широкой публики, в том числе зарубежной. И на ней было намалевано, как Ревизор с Атлетом с огромным трудом вырвались из кровавых рук НКВД. Бежали к точке перехода. При пересечении государственной границы наткнулись на пограничный секрет. Неудивительно, учитывая, что в свете разгрома антисоветского подполья меры на границе значительно усилены.
