Это спасло немало жизней.
С Атлетом мы встретились в явочном помещении в кинотеатре «Светлый луч». Он прихрамывал – это последствия войнушки в Красноархангельске, но был полон оптимизма. Бойня, в самый центр которой он попал, не деморализовала его, а прибавила сил.
– Не выходил на уцелевших «державников»? – спросил я.
– Нет. Пока отлеживаюсь. Все выжившие затаились.
– Ждут арестов?
– Некоторые, думаю, уже не ждут, а в бега подались.
– И пес с ними, найдем… Кури, – протянул я ему сигареты. – Разговор у нас долгий.
Атлет закурил.
– Данила, а вообще, что тебя к нам привело?
– Что привело? Оперуполномоченный, который поставил выбор – или работаю, или отвечаю за грехи молодости.
– Те грехи ты давно отработал. А сейчас?
– А сейчас я понимаю, где правильная сторона… Мой отец был белым офицером у Колчака. Погиб на Дальнем Востоке. Воспитывал меня дядя, фанатичный монархист. Рос я под лозунги, как России нужна отеческая рука царя-батюшки. Знаете, я таким создан, что мне нужно большое, честное дело. И мне казалось, что я нашел его, вступив в «Державу».
Они петь красиво умеют.
– Да, этому монархисты обучены с гимназий.
– Вот именно. И такая меня радость взяла от моей новой роли в этом мире, что рассказал все дяде. Думал, обрадую старика, и он меня благословит на подвиги. Он уже на смертном одре был – до сих пор мое сердце кровью обливается, что он ушел. Выслушав меня, он аж в лице переменился. Думал, встанет с кровати и отходит меня палкой. Взбесился, обозвал неучем и верхоглядом, объявил, что я ровным счетом ничего не понял из того, чему он меня учил.
Да, России нужен царь, державный хозяин. Но поборники старой Руси проиграли. А царь появился. И надо служить именно ему, а не тем, кто тянет Россию в прошлое. У белого движения будущего нет. А у Сталина есть. Жестокий правитель, как Иван Грозный или Петр Первый. Но иначе страну не вырвать из оков вековой отсталости, и против супостата, зарящегося на русские земли, не выстоять. Так и сказал: «Вот оно, наше новое самодержавие. И не приведи господь тебе идти против»… Каждое слово врезалось мне в память.
И как просветление нашло. Ну а потом сотрудничество с вами. Благодарю Бога, что оно состоялось.
– Понятно, Данила. А что собираешься делать теперь?
– Когда «Святая Держава» рухнула? Готов работать дальше на благо, так сказать, и во имя, – он улыбнулся. – И где прикажете.
– Нет. «Держава» будет действовать. Почти как раньше.
– Но…
– Найдем способ снова запустить эту машину. Она нам еще послужит.
