Я автоматически вытер ноги о тряпку у входа, с трудом понимая, что происходит. Прошел через прихожую и очутился в просторной, обставленной скромной дачной мебелью комнате. Трещали дрова в печке. На столе стоял самовар. Здесь царили уют и умиротворение, которые я уже и не надеялся вновь ощутить.
– Товарищ комиссар госбезопасности! Арестованный Ремизов по вашему приказанию доставлен! – отрапортовал старший конвоя.
– Это хорошо, – кивнул заместитель наркома НКВД и мой старый знакомый Василий Алексеевич Плужников.
– Возвращайтесь на базу.
– А арестованный?
– Эка вы невежливо именуете своего товарища по оружию. – Плужников поднялся со стула, взял лежащую на столе папку: – Это вам для канцелярии.
Старший кивнул, принимая папку. Ни один мускул не дрогнул на его лице. На своей беспокойной службе он насмотрелся на всякое и привык безоговорочно выполнять приказы, лихо козырять и вслух не рассуждать. А эмоции и вопросы – это не для НКВД, а для Малого театра и Большого кино. Там любят чувства и мелодрамы.
– Ну а теперь будем пить чай, – сказал мне Плужников. – Что-то ты исхудал. Не баловали тебя небось деликатесами.
– Да грех жаловаться, – хмыкнул я, присаживаясь и пододвигая к себе чашку с чаем. – Кормили сытно и денег не просили.
– Ермолай, ты стряхивай с себя тюремную пыль. Она сильно тянет человека к земле.
– Обвинения сняты? – поинтересовался я, отхлебывая ароматный чай.
– Не было особых обвинений. Тебе просто дали немножко отдохнуть.
– Отдохнуть?! – не выдержал я, перейдя на повышенный тон.
– А что? Тишина, покой. Самое место о себе подумать и о вечности. Знаешь, многие достижения мировой философии сотворены именно в узилищах. Томас Мор, Чернышевский…
– Маркиз де Сад, – блеснул я начитанностью. – В наших узилищах многовато народу рядом. Мешают.
– Мест не хватает, это правда. Ежов постарался.
До меня наконец в полной мере дошло, о чем говорит замнаркома. И я устало произнес:
– Получается, это вашими стараниями я там побывал.
– И мне это дорого стоило.
– Зачем?!
– Ты что, совсем там растерял оперативную смекалку? Если бы тебя не взял я, то взяли бы другие.
И по ускоренной процедуре давно бы расхлопали. А так удалось водить за нос и Ежова, и его шавок до той поры, пока их самих не пнули.
– Экзотичный способ спасения утопающих – кинуть спасательный круг из бетона.
– А по-другому никак… Ладно, дело прошлое.
Я только кивнул. Действительно, чего уж теперь."
"– Конечно, о многом мне тебя хотелось расспросить, Ермолай.
