– Будешь в течение дня заниматься с ребенком, – поясняю.
Лиса минимум на неделю ляжет в стационар, раньше все равно выписать их со Степкой не сможем.
Пока она научится ухаживать за стомой, пока приноровится вырезать и приклеивать калоприемники, пока примет вообще этот факт.
Для осознания того, что твоему ребенку некоторое время придется прожить с выведенной на брюшную стенку кишкой требуется не один день. Василисе придется не сладко.
Я буду рядом с ней максимально много, сколько смогу. Но и этого окажется недостаточно, ведь сердце все равно будет разрываться между сыновьями.
А если учесть, что Феденьке придется все это время находиться с бабушкой…
Ну уж нет! Я не допущу того, чтобы Высоцкая испоганила детство моего сына! Пусть даже неделю. Нифига!
А Марина мне в этом поможет.
– Сможешь с племянником поближе познакомиться, а также подзаработать, – смотрю на сестру. – Ну так что? Согласна?
Глава 11. Василиса
– Мам, я не могу разорваться, – чуть ли не плача обращаюсь к матери. – С Федей могу оставить только тебя, больше некого, – в очередной раз пытаюсь до нее достучаться.
– Степка в больнице. Один! – с трудом сдерживаю слезы. Сердце в клочья. – Я нужна ему там….
– А здесь ты нужна Феде, – отрезает сурово. – Степа твой под присмотром врачей, а тебе нечего лишний раз в больницу мотаться. Там куча заразы! Еще притащишь чего, – фыркает.
– Мама! – вспыхиваю. Я просто в шоке. – Это реанимация! Какая там может быть зараза?
Так и хочется спросить в своем ли она уме. Вот честно!
– Степа годовалый малыш! Ему плохо! Он в реанимации! – пытаюсь достучаться до нее.
Но судя по всему, бесполезно.
Разворачиваюсь к Феде, подхватываю его на руки и иду в коридор. Раз мать не желает смотреть за малышом, то я поеду в больницу вместе с ним. Других вариантов просто не вижу.
От негодования, досады и злости меня всю трясет. Как так можно погано относиться к своим детям?
То Лешу пытается помирить с Лизкой, хоть та неоднократно вытирала ноги о брата и не сделала для него ничего хорошего.
То теперь активно вставляет палки в колеса, участвуя в моей жизни.
Наседает, чтобы я помирилась с Гришей. Мол, дети должны расти в полной семье.
Она не желает слышать никакого другого мнения помимо своего собственного.
– Ты куда? – идет следом за мной.
– В больницу! – рявкаю. Сдерживать эмоции уже не могу, они оказываются сильнее моего самоконтроля.
– Федю оставь, – говорит.
Резко разворачиваюсь и смотрю на нее возмущенно. Приличных слов больше нет.
