Быстро сворачиваю разговор, отхожу в сторону от дороги, сажусь на лавочку и понимаю, что меня всю трясет. Значит, Саша не только Степке жизнь спас, но еще и мне.
Вздыхаю.
Хмельницкий, вот как так получается, а? Почему я упорно старалась тебя забыть, а сама от этого натворила массу ошибок и теперь их исправляешь ты. Снова.
Словно почувствовав мои мысли про Сашу, телефон вновь оживает. Смотрю на экран и на губах появляется печальная улыбка.
Хмельницкий."
"Но не успеваю ответить на вызов, как экран потухает. Набираю Сашин номер сама, жду гудки, но вместе с ними совсем рядом раздается до боли знакомая мне мелодия.
Поворачиваю голову в сторону и глаза лезут на лоб. Рядом со мной на лавку садится… Хмельницкий!
– Привет, – улыбается уголками губ. Протягивает мне кружку кофе. – Будешь?
Глава 9. Василиса
– Спасибо, – благодарю Хмельницкого. Он, как всегда, угадал. Со всей суматохой, что была сегодня с утра, я так и не успела насладиться горячим напитком.
Мама зудела над ухом, что я неблагодарная дочь, Лешу крыла на чем свет стоит и собиралась отправиться к своей дражайшей подруге в гости.
Мне даже не нужно особенно напрягаться, чтобы понять цель визита. Нам кости помыть.
Видимо, они загрязнились.
Не знаю, что такого ужасного произошло в мамином прошлом, раз она превратилась в черствый сухарь, но от ее сухости и предвзятости страдают все в семье.
Обидно.
– Карамельный капучино, – произносит Саша. – Как ты любишь, – протягивает напиток.
С осторожностью, словно в стаканчике может быть не кофе, а бомба замедленного действия, принимаю напиток.
Касаюсь картонного стаканчика ладошкой и тут же становится тепло.
– Спасибо, Саш, – говорю нерешительно улыбаясь.
– Пожалуйста, – отвечает, пряча усмешку в уголках губ. Он не спешит убирать руку от стаканчика, дожидаясь, чтобы я взяла его более уверенно.
Даже в таких мелочах Хмельницкий продолжает заботиться обо мне. И видя его отношение, зная его самого, у меня в голове до сих пор не укладывается то сухое и сжатое сообщение, в котором Саша отправляет меня на аборт.
А после присылает на него денег.
Случайно соприкасаемся пальцами и от этого прикосновения по моему телу пробегает волна кипятка. Отдергиваю руку, будто ошпарилась.
Подношу стаканчик к губам, делаю глоток и едва не стону от удовольствия. Как же вкусно!
Хмельницкий видит мое блаженство и опять едва заметно ухмыляется.
– Значит, ты Федя, – наклоняется к сынишке. Тот сидя в своей коляске играет с синим трактором, малыш увлечен.
