— Да ты не бойся, потрогай! — с улыбкой наблюдая за служанкой, произнесла девушка и счастливо улыбнулась. — Глаш, ты не представляешь, как я счастлива! Даже готова простить Сазонова, ведь благодаря ему встретила того, кто показал жизнь с другой стороны.
— Этот господин вас не обидел? — хмуро поинтересовалась Глафира. — Божечки, я когда в вашу спальню заглянула, то чуть в обморок не рухнула. Вы вся в крови лежите бездыханная, а рядом примостился изверг с ножом в руке. Подумала о страшном! Руки-ноги задрожали, слезы непроизвольно хлынули, а голос напрочь отнялся, — она шмыгнула носом.
— И что ты сделала дальше? — поинтересовалась Кати.
— Ну, вроде как что-то кричала и на улицу бросилась. А там патруль проходил, — она потупилась.
— А полицейские как у меня в квартире оказались?
— Так и городовой уже на пост заступил. И ведь господа стражи, и полицейские тоже посчитали вас убиенной. Господина Воронова скрутили, кандалы…
— Наручники, — поправила Островская.
— Ну, так и говорю, кандалы на него надели, обездвижили и стали вашего папеньку ждать, за которым послали.
Ой, госпожа, вы не гневаетесь, что так поступила? — запоздало уточнила горничная, неожиданно забеспокоившись о своей судьбе. — Я не специально, о вас беспокоилась.
— Не волнуйся, думаю, ты все правильно сделала, — успокоила ее Екатерина. — Лучше скажи, пока я душ принимала, о чем Александр Иванович с моим отцом беседовал?
— Так откуда же мне знать? — удивилась ее собеседница.
— Глаш, только не говори, что не пыталась подслушать, — усмехнулась Островская.
— Так ведь господин Воронов уже как час ушел, сама за ним дверь закрыла.
Кати резко обернулась к служанке, которая не успела застегнуть на ней платье.
— Как ушел? Он с трудом на ногах стоял и весь измазан был в моей крови! Кто позволил его отпустить⁈ Ты куда смотрела⁈ — возмутилась девушка.
— Так ведь господа стражи и полицейские его не стали задерживать, — испуганно пробормотала Глафира. — Разве я что-то сделала не так?
— Застегивай быстрее! — повернулась к ней спиной Островская, лихорадочно соображая, как отыскать Александра.
В квартире кроме нее, служанки и отца никого не оказалось. Довольный градоначальник откупорил бутыль коньяка и сидел в гостиной покачивая в руке бокал с янтарной жидкостью и обдумывал открывающиеся перспективы. Дочь поправилась и теперь он ей найдет достойную партию. Пора уже с внуками нянчиться, а Екатерине образумиться.
