Другой вопрос, что придется иметь дело с гильдией воров, а это уже противозаконная деятельность. Не то чтобы боюсь, связываться нет желания. Да и, как ни странно, но врачи и целители этого мира мне по знаниям явно уступают. Или такое из-за специфического дара, где есть светлая и темная стороны? Не раз слышал утверждение, что совместить их невозможно. На таких принципах обычно и обучение происходит, когда вытравливается из источника та или иная предрасположенность.
Попрощался с Натали и, поразмыслив, направился в съемную квартиру.
Предстоит с Марфой Игоревной вопрос закрыть. А у той на меня свои планы и, боюсь, расстанемся врагами. Поймал извозчика и тот согласился отвезти меня в рабочий квартал, но сразу предупредил, что с центральной дороги не съедет. Минут сорок тряски, в висках пульсирует боль, кожа горит, держусь из последних сил и сомневаюсь, что сегодня город покину. Ну, Натали предупреждена и о моем состоянии знает, подождет. На всякий случай дал ей свой адрес, но предупредил, чтобы не вздумала вечером или ночью приходить.
Расплатился с возницей и прошел подворотню. Во дворе тихо и похоже убитых бандитов так пока и не обнаружили. Зато пара каких-то подозрительных личностей обосновалась под старым кленом, как раз напротив моего подъезда. Имеется и закрытый экипаж, в котором любят ездить представители стражи.
— Вас тут еще не хватало, — буркнул себе под нос и стал пересекать двор.
Подозрительные личности, делающие вид, что распевают бутылку сивухи, засуетились и направились наперерез.
А из закрытой пролетки выпрыгнула не кто иная, как Вертлугина собственной персоной, а следом за ней и ее отец показался.
— Саша, Александр Иванович! — воскликнула Мария. — Наконец-то, а то мы уже заждались.
— Здравствуйте, — кивнул нежданным гостям.
У мнимых пьянчуг резко образовалось какое-то дело, и они изменили направление, быстрым шагом направившись к подворотне. Похоже ждали именно меня и это не радует.
— Добрый день, господин Воронов, — склонил голову зельевар. — Прошу простить за недоразумение, произошедшее в гостинице.
— Извинения приняты, — не стал отнекиваться я и делать вид, что теряюсь в догадках, о чем он говорит.
— Простите, но Мари мне все рассказала, и я считаю себя вам обязанным. Мало того, что дочь спасли, так еще и меня вылечили, — медленно произносит Валерий Семенович и хмурится.
Зельевар меня внимательно разглядывает, в том числе и пытается диагностировать. Мои щиты ему не пробить, но общее состояние он способен уловить.
