— Выходи, — произнес мрачно изрек Вертлугин и с негодованием на меня посмотрел: — Не делайте из меня идиота! Нравы современной молодежи мне не по душе, но с этим ничего не поделать. Главное, чтобы последствия через энное время не проявились.
— Ты о чем? — нашла в себе смелость выйти из-за ширмы девушка.
— О животе! — рявкнул ее отец и схватившись за левую сторону груди стал оседать.
Вот черт! Еще не хватало, довели старика до приступа! Хотя, тут и у здорового папаши сердце бы сбой дало, если он свою любимую дочурку застал в такой ситуации.
И ведь Мария уже не ребенок и не подросток, хотя с последним ее легко спутать. Слишком хрупкая и вся какая-то воздушная, но рука не дрогнула, когда в бандита стреляла.
— Не следует так волноваться! — сделал два быстрых шага и подхватил Вертлугина. — Медленно и глубоко вдохните, а потом выдохните и мысленно считайте до десяти!
Честно говоря, чушь несу, стараюсь переключить мысли зельевара, а сам его на диванчик укладываю. Уже вижу расползающийся очаг боли в районе сердца, устремленный к источнику отца Марии.
— Что с ним⁈ — подскочила ко мне девушка.
Ничего не ответил, короткий росчерк пальцем сделал, вызывая перед закатывающимися глазами больного руну сна. Насытил магический знак и мысленно ругнулся, чуть ли не половину сил потратил на элементарную вещь! Зато хрипеть и неровно дышать Вертлугин перестал, отключился и погрузился в сон.
— Уф! — потер лоб, а потом девушку успокоил: — Заснул твой отец, но, ты была права, сердце у него больное и оно дало сбой.
— Ты чего дверь в номер не запер! — стукнула меня кулачком по плечу девушка.
— Да как-то не подумал, — усмехнулся я и добавил: — Не мог же знать, что ты начнешь мне стриптиз показывать.
— Сама в шоке, — понурилась Мария. — Не понимаю, почему себя так повела. Такое ощущение, что действовала словно в прострации.
Удивленно на нее посмотрел, а потом догадался изучить ауру.
— Хм, на тебя что-то воздействует, а стресс позволил стряхнуть наведенное заклинание, — произнес я, изучая всполохи ауры у девушки.
— Надо бы найти артефакт, который ослабляет твои щиты и заставляет терять осторожность.
— Лучше отцу помоги, если можешь, — попросила моя спутница.
— Как его отчество? — запоздало спросил я, изучая работу сердца и понимая, оно изношено и в любой момент может остановиться.
— Семенович, Валерий Семенович Вертлугин, — произнесла девушка и осторожно сняла с отца пенсне. — Боюсь, что перевернется и во сне их сломает, — пояснила свои действия.
