Мой предшественник его два раза на себе из подворотни пьяного тащил, а потом на кухне чаем отпаивал. Один раз сам напился, когда в карты проигрался и роли поменялись. Посидели неплохо, вот тогда-то немного о своей жизни парню и поведал. А на следующий день голова раскалывалась и постоянно блевать бегал. Друзьями не стали, взгляды на жизнь разнятся, но при встрече парой другой фраз всегда перекидывались.
— Смеешься? — хмыкнул я. — В карманах почти ничего нет, боюсь, предстоит съезжать. Просто пообносился, носки с трусами хочу прикупить.
— Шел бы подмастерьем на фабрику, какая-никакая, а деньга, — покачал головой Матвей. — В этой жизни мы никому не нужны, о себе самим следует заботиться.
— Да ты философ, — буркнул я.
— Нормальной одежды в нашем квартале не купить, но если не побрезгуешь грубой тканью, то из подворотни поверни направо и через три дома увидишь лавку, — сказал парень, подумал и добавил: — Рядом с ней еще ломбард имеется, там принимают разные вещи.
— Сдавать нечего, — понял его намек, а потом спросил: — Почем говоришь платят подмастерью?
— На червонец рассчитывай, — окинул меня взглядом Матвей, а потом добавил: — Через месяц, когда поднатаскают, раза в два больше положат.
Жить можно, скромно, но так дослужишься до мастера и уже легко отсюда съедешь.
Вот только карьеру на фабрике он что-то за два года не сделал, но говорить об этом не стал, как раз на улицу вышли. Ни городового, ни стражей не наблюдается, в том числе и никто Сизого с компанией не ищет и это обнадеживает.
Чем больше пройдет времени, как троицу обнаружат, тем сложнее на нас с Марией выйти. Пересекли двор, ведя беседу на отвлеченные темы и миновали подворотню. Приметил пару пуговок с платья Марии, но поднимать их не стал. С парнем распрощались и я направился по широкому тротуару, наблюдая за работой дворников, вальяжно махающих метлами и поглядывающими по сторонам. За чистотой стараются следить даже в таком квартале, правда, на центральной улице. Пара шагов в сторону и картина резко меняется.
Рабочий район, не удивительно. Народа не так много и в основном работяги спешат, но встречаются и служанки, отправляющиеся за продуктами для своих господ. Пролеток почти нет, зато важно прохаживается на перекрестке городовой и время от времени подкручивает усы, да в сторону молодок кидает оценивающие взгляды. Ни одного автомобиля не увидел, а ведь воспоминания от такой техники самые восторженные.
— Вот жеж…! — ругнулся, разглядывая вывеску лавки по продаже одежды.
