— Обопритесь и пошли, тут не так далеко, как-нибудь дотащу.
До купе добрались без происшествий, а там я рухнул на кровать. Усталость накатывает волнами, начинается откат, будь он неладен. И ведь нет возможности для заклинания бодрости, про одноименные зелья и говорить не приходится. Недавно их в большом количестве употребил, необходим перерыв, а то возникнет привыкание и источник не захочет без допинга работать. Сквозь сон наблюдал, как меня Натали раздевала. Ботинки сняла без раздумий, с пиджаком и рубахой помучилась, когда переворачивала с бока на бок.
А вот взявшись за ремень, то какое-то время не могла решиться его расстегнуть. При этом уже раскраснелась. В тот момент я даже вроде как просыпаться стал, а баронесса, зажмурившись с меня штаны стянула, а потом пледом укрыла.
Проснулся отдохнувшим и полным сил. Ну, последнее с натяжкой, в источнике где-то четверть магии всего накопилось, если не меньше. Раздался гудок паровоза, шипение и поезд медленно тронулся.
— Опять где-то стояли, — пробормотал я и принялся одеваться.
Натали в купе нет, но за нее не беспокоюсь, девушка недалеко и ей ничего не грозит. Между нами установилась магическая связь, как-никак, а вместе уже приличное время, хотя и близости не было. Впрочем, достаточно того, что чувствую за баронессу ответственность, сам не зная почему.
— Ой, ты уже встал! Доброе утро! — раздался голос Натали, и она вошла в купе.
— Добрый, если правильно понимаю, день, — хмыкнул я. — Это же сколько продрых? Кстати, спасибо, что раздела.
— Ты часов семь спал, — ответила девушка, а потом немного смущенно продолжила: — Мог бы про одежду и умолчать, как настоящий джентльмен.
Все же я не прислуга и не любовница, чтобы тебя раздевать.
— Прости, — покаялся я и щелкнул ее по носу: — Ты так забавно смущаешься и злишься, что не могу обещать такого не повторять.
— Являться без сил? — хмыкнула баронесса. — Если потребуется, то не брошу, при условии, что никого с собой не приведешь.
— Понял, учту, — с серьезным видом покивал, а потом уточнил: — А где ты была? Надеюсь, не у тех скучающих офицеров?
— Меня к княгине пригласили, и мы мило беседовали.
Кстати, чек она выписала на десять тысяч! Ты теперь богат, — кивнула на столик, где под графином находился банковский листок из чековой книжки.
— Когда окажемся в Петербурге, то откроем в банке счета на свои имена и гонорар поделим, как договаривались, — сказал девушке, а потом спохватился: — Подожди, а почему десять тысяч? Мы же с княгиней договаривались на пять.
