С магией это возможно, что не скажешь о физическом состоянии. А мышцы не менее важны, чтобы не упасть без сил или не потерять контроль в нужный момент.
— Да, еще один нюанс, — объявил, когда мы вчетвером, графиня, Сазонов, зельевар и я, собрались в комнате непонимающего, что происходит Петра. — Пока мы не позовем, то заходить сюда ни в ком случае нельзя. Малейшее отвлечение и исход операции окажется плачевным.
— Понял, встану костьми, но никого не пропущу, — ответил Илья Викторович.
— А меня забыть спросили? — хрипло произнес раненый.
— Вы не в том состоянии, чтобы адекватно реагировать, — покачал я головой. — Простите, Петр Денисович, но мы с вами побеседуем потом, когда проблемы останутся позади.
— Вы так уверены? — с трудом произнес умирающий.
— Разумеется, — хладнокровно ответил я и послал на него заклинание сна.
В комнате мы остались втроем, если считать больного. Вертлугин все же поинтересовался, почему я так Петру ответил.
— Подсознание, он должен верить и бороться, уже ведь руки опустил и источнику перестал давать команды к сопротивлению, — пояснил я.
— Ладно, медлить и в самом деле нельзя, приступим.
Разжал губы больного и влил в него из пробирки несколько капель зелья восстановления, смешанного с бодрящим эликсиром. Зельевар, когда я его настойки смешивал пытался возразить, что так нельзя, но слушать его не стал. Подумаешь, никто тут так не поступал! Мне лучше знать, как воздействовать в таких случаях на темную магию.
Нам с Валерием Семеновичем пришлось Петра полностью раздеть. Темные кляксы по всему телу распространились.
— Его предстоит в какой-то момент перевернуть на живот, проследите, чтобы мог дышать, — предупредил своего ассистента и стал наносить руны на больного. Выжигание силы; восстановление магии; универсальное противоядие; очищение от заразы; воздействие и подчинение и самую главную — светлую руну, призванную уничтожить проклятие и темную магию. Хватит ли у меня сил? Не могу ответить, надеюсь на пару склянок с бодрящим зельем и собственное восстановление.
Зельевар такому подходу противился, спорил, что больше одной порции его варева принимать никак нельзя за такой короткий промежуток. Мол, максимум следует подождать часов восемь.
— У нас нет столько времени, — ответил ему."
"Первым делом вскрыл плохо затянувшуюся рану, оставленную шашкой.
— Черт! — ругнулся, осознав, что клинок вошел глубже, чем рассчитывал.
