— Ты его плохо знаешь, — хмыкнул Сазонов и понизив голос произнес: — Он у меня еще и невесту увел.
— Брешишь! — вырвалось у его друга, прикованного к кровати. — Неужели Екатерина променяла такого красавца? Или у самого рыльце в пушку?
— Ну, не без этого, — не стал отнекиваться его приятель.
А они действительно близкие друзья. Ладно, пусть болтают, тем более что от таких новостей появился некий всплеск интереса к жизни. Плохо другое, у Петра источник больше, чем наполовину опутан проклятьем. Что же это за заклинание? Если боевое, то мне оно не знакомо.
Скорее всего его произнес темный маг в момент смерти от руки поручика. Произошел выброс силы, прикрепился к проклятию и настиг врага. Вновь попросил друзей детально вспомнить последние минуты боя. Они подтвердили мои догадки, но что произнес враг, когда ударил шашкой Петра, не разобрали.
— Сейчас обследую конечности, — произнес я и откинул одеяло, не обращая внимание на протест умирающего.
Да-да, он уже за гранью, хотя еще сознание с душой тело не покинуло.
Проклятие методично поражает все органы, но пока не затронуло сердце. Обрекли поручика на страшные муки, но не ожидали, что он столько протянет, в этом уверен. Однако, его срок подходит, и он это осознает. Пальцы на ногах и руках посерели, черные пятна в виде клякс по всему телу. И, готов поспорить, что они растут.
— Ну что врачеватель, убедился, что перед тобой живой труп? — хрипло поинтересовался Завьялов.
— Мертвецы не разговаривают, — хмыкнул я и добавил: — А трупы шеей не крутят. Пока ничего сказать не могу, в том числе и обнадежить, мне требуется подумать.
— Ну, поразмышляй, чего уж там, — буркнул Петр и попросил: — Ты бы оставил нас с господином Сазоновым, хочу ему кое-какие указания дать.
— Хорошо, — кивнул я и посмотрел на поручика, который меня привез к раненому: — Не обещайте ничего из того, о чем пожалеете или не переговорив со мной.
Намек, чтобы не вздумал пристрелить друга по его просьбе. Граф, если бы мог двигаться, то уже бы давно свел счеты с жизнью, в его ауре мысли о самоубийстве четко прослеживались.
— И каков вердикт? — обратилась ко мне хозяйка поместья, как только я вышел из комнаты больного."
"В лице женщины ни кровинки, она побледнела, в глазах угасает надежда, но она держит спину ровно и готова принять последний удар. Переживет ли? Наследника у рода нет, клан, как таковой, прекратит свое существование. Ну, возможно, найдется дальний родственник или она кого-нибудь усыновит, однако, родовая магия окажется утраченной.
