Пот заливал глаза, но Гарри пытался разглядеть, кто это… Зверь сверкал, как волшебный единорог…
Стараясь удержать уплывающее сознание, Гарри проследил взглядом за таинственным зверем. Достигнув другого берега, он остановился.
На какой-то миг Гарри увидел рядом с ним чью-то неясную тень. Кто-то очень знакомый приветственно протянул руку, хотел погладить зверя. Кто это? Нет, этого не может быть…
Гарри ничего не понимал. Он больше не мог думать, силы оставили его, он уронил голову на траву и лишился чувств.
Глава 21
Секрет Гермионы
— Потрясающе… Просто невероятно… Просто чудо, что никто не погиб… Ни о чём подобном не слышал… Какое счастье, что вы там оказались, Снегг…
— Благодарю вас, министр.
— Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю. Первой степени, если сумею пробить.
— Огромное вам спасибо, министр.
— Вижу, у вас глубокий порез… Работа Блэка, я полагаю?
— Нет, министр. Это Поттер, Уизли и Грэйнджер.
— Быть не может!
— Блэк заколдовал их, я это сразу понял. Помрачающее заклинание, судя по их поведению.
Видимо, внушил им, что невиновен. Они не ведали, что творили… Их вмешательство, однако, могло бы помочь Блэку бежать. Похоже, они решили сами, без посторонней помощи поймать его. До сих пор им удавалось выходить сухими из воды, и, боюсь, они слишком возомнили о себе… И конечно, Поттеру директор позволяет неслыханные вольности…
— Естественно, Гарри Поттер, вы же понимаете… Мы все питаем к нему слабость…"
"— Тем не менее, благотворно ли сказывается на нём столь чрезмерное внимание к его особе? Лично я обращаюсь с ним как с другими учениками.
А любого другого ученика исключили бы по меньшей мере временно за то, что подверг своих товарищей такой опасности. Судите сами, министр: в нарушение всех школьных правил, после всех предосторожностей, принятых для его безопасности, ночью, в обществе оборотня и убийцы… К тому же есть основания верить, что он незаконно посещал Хогсмид…
— Ну, ну, Снегг, мы разберёмся. Мальчик, без сомнения, наделал глупостей…
Гарри слушал всё это, лёжа с плотно закрытыми глазами.
Он чувствовал невероятную слабость. Казалось, будто слова еле ползут от ушей к мозгу, и потому было трудно что-то понять. Руки и ноги точно налиты свинцом, тяжёлые веки не поднимаются. Хотелось вечно лежать здесь, на этой удобной кровати…
— Но больше всего меня поразило поведение дементоров… У вас нет никакой догадки, что заставило их уйти, Снегг?
— Понятия не имею, министр.
