В потоке красных искр в комнату ворвался профессор Люпин — в лице ни кровинки, в поднятой руке волшебная палочка. Его горящий взгляд скользнул от Рона, лежавшего на кровати, к Гермионе, прижавшейся к стене, от неё — к Гарри, который замер с палочкой над Блэком, и остановился на самом Блэке, поверженном и окровавленном у ног Гарри.
— Экспеллиармус! — приказал Люпин. Волшебная палочка Гарри снова вылетела из его рук; та же участь постигла и две другие, что держала Гермиона. Люпин проворно схватил их и прошёл внутрь комнаты, не спуская глаз с Блэка.
У того на груди по-прежнему сидел Живоглот.
Гарри остался стоять на месте, испытывая внезапно подступившую опустошённость. Он не убил. Блэка теперь опять отдадут в руки дементоров.
Профессор Люпин заговорил необычным взволнованным голосом:
— Где он, Сириус?
Гарри поднял глаза на Люпина: что тот говорит? О ком? Мальчик снова посмотрел на Блэка."
"Лицо узника решительно ничего не выражало, минуту он лежал не шелохнувшись, потом очень медленно поднял руку и указал на Рона.
Гарри озадаченно оглядел пространство справа и слева от приятеля, который был тоже явно сбит с толку.
— Но тогда… — Люпин глядел на Блэка так пристально, словно пытался прочитать его мысли. — Почему он до сих пор не открыл себя? Разве что… — Глаза Люпина расширились, как будто он увидел позади Блэка нечто такое, чего не видел никто другой. — Разве что это был он… Он, а не ты?.. Но ты не успел мне это сказать.
Блэк, не сводя с Люпина немигающего взгляда исподлобья, чуть приметно кивнул.
— Профессор Люпин, — не вытерпел Гарри, — что здесь…
Закончить вопрос ему не удалось, он увидел такое, от чего слова застряли у него в горле. Опустив волшебную палочку, Люпин подошёл к Блэку взял за руку и помог встать — Живоглот при этом слетел на пол, — после чего по-братски обнял Блэка.
У Гарри возникло ощущение, что его желудок куда-то провалился.
— Не может быть! — ахнула Гермиона.
Люпин отпустил Блэка и повернулся к ней.
Гермиона вскочила, устремив на Люпина дикий взгляд
— Вы… вы…
— Гермиона…
— Вы с ним…
— Гермиона, успокойся…
— Я никому ничего не говорила! — взорвалась Гермиона. — Я скрывала правду ради вас!
— Гермиона, пожалуйста, выслушай меня! — гаркнул Люпин. — Я всё сейчас объясню…
Гарри заколотила дрожь, но уже не от страха, а от злости.
— Я верил вам! — от волнения у него срывался голос. — А вы всё это время были его другом!
— Это не так! — возразил Люпин.
