Мой взгляд пылает праведным гневом.
Мама, она и в Африке мама. Пусть не идеальная, пуст черствая, но она у меня одна. Другой нет и никогда не будет.
– Лис, ты слишком добрая и не видишь, что она всего лишь использует тебя, – Саша с ходу бьет по самому больному. – Ей не нужны ни ты, ни твои дети. Она приехала не к тебе, – продолжает меня уничтожать. – Неужели ты сама до сих пор этого не поняла?
Больно…
– Одно дело думать, а другое дело – признавать, – отзываюсь через некоторое время.
Меня никто никогда не любил.
Только братья и все. Остальным всегда на меня было пофиг.
Я привыкла, что мама так паршиво поступает с каждым из нас. Другой ее никто из нас троих уже и не вспомнит.
Обозленная. Уставшая. Тянущая на себе кучу проблем. Вечно одна. Наверное, именно тогда она потеряла свое сострадание и свое сердце.
– Понимаешь, – продолжаю болезненную для себя тему. – Кроме нее и сыновей у меня никого нет. Рассчитывать больше не на кого, Саш.
Хмельницкий не отрываясь смотрит мне в глаза и от его взгляда мурашки пробегают по коже.
– Ты не права, – говорит нежно, касаясь моего лица. – У тебя есть я. Есть братья. Ты не одна и не смей больше так думать.
– Ты? – горько ухмыляюсь. – Ты отправил меня на аборт, когда узнал про беременность! – вспыхиваю от его слов. – Думаешь, после этого я тебе смогу доверять?
– В смысле отправил на аборт? – спрашивает ошарашенно. Саша в полнейшем шоке.
По его состоянию четко видно, что он впервые слышит про беременность. Но я ведь не дура и прекрасно помню свой шок от полученной смс.
– Саш, не прикидывайся, – отстраняюсь от него. Между нами снова накаляется обстановка. – Я тебе прислала сообщение со снимком УЗИ и написала, что у нас с тобой будет двойня! А ты меня просто послал! Сказал идти на аборт и денег прислал на карточку с непонятного номера.
– Лис, я впервые слышу об этом! – Хмельницкий обескуражен. – Ты что?! – смотрит на меня не скрывая своего состояния. – Я любил тебя! А ты просто взяла и исчезла с радаров.
– Ага, – отмахиваюсь от него.
– И сообщение ты не посылал, – говорю едко, поднимаюсь из-за стола. В центре груди жжет, мне нестерпимо горько.
Хочу убраться отсюда как можно дальше и никогда Хмельницкого не встречать. Душа снова горит, слезы льются из глаз и я никак не могу с этим справиться.
– Саша, за дуру меня не принимай, – прошу. – Ты мне прислал сообщение, а потом деньги. У меня все сохранено. Выкрутиться не получится.
– Я. Ничего. Не. Посылал! – жестко чеканит каждое слово.
