Он ловит меня и сжимает в объятиях. – Как Демид? С ним все в порядке? – спрашиваю, отстраняясь от него.
– Да, – произносит устало. – Теперь все точно в порядке, – говорит прижимая меня к своей широкой груди, где бьется самое благородное и великодушное сердце на свете.
Медсестра Маша быстро ретируется из палаты, но наедине у нас остаться не выходит. Стоит только девушке выйти, как в палату тут же заходят Леша, Миша, Сергей и Кирилл.
Мужчины о чем-то переговариваются, друг друга нахваливают и восторгаются “чуйкой” Хмельницкого.
А я… Я просто радуюсь тому, что все обошлось.
Глава 40. Саша Хмельницкий
Парни уходят, а я все еще остаюсь в палате у своих. Подхожу к Степке, проверяю все ли в порядке у сына, смотрю, как заживает шов рядом со стомой.
Василиса не смогла хорошо наклеить калоприемник и он протек. Пришлось все брать в свои руки и помогать любимой.
– Не переживай ты так, – успокаиваю Лису. Она так сильно волнуется, а руки трясутся. – Все в порядке. Ему не больно.
– Точно? – уточняет в который раз.
– Да, конечно, – заверяю ее. – Степка у нас большой молодец, – произношу с ноткой гордости в голосе. – Да, сынок? – улыбаясь спрашиваю у лежащего на кровати малыша.
Он хитро щурится и улыбается своим восьмизубым ртом, затем снова принимается смотреть мультики.
– Что Кирилл сказал? Когда убирают катетер? – уточняю у Лисы.
Я бы уже снял и не мучил лишний раз ребенка. Операция прошла, необходимость в катетере пропала.
– Обещал завтра, – отвечает мне. Прикидываю еще раз по времени, понимаю, где именно он перестраховывается.
Киваю.
– Значит завтра можно будет ноги отвязать, – обнадеживаю любимую. – Кушать разрешил?
– Пока только поить, – печально поджимает губы."
"– Ну что ты расстраиваешься? – улыбаясь, притягиваю Лису к себе. – Степка у нас с тобой самый настоящий герой! Сегодня разрешили пить, завтра можно будет начать кушать, – заверяю любимую. – В нашем деле нужно все делать постепенно.
– Угу, – кивает. Кусает губы. Она очень расстроена.
– Что случилось? – спрашиваю внимательно всматриваясь в глаза Лисы.
– Я по Феде скучаю, – признается со слезами на глазах. – Домой хочу.
Тяжко вздыхаю.
– Скоро, – обещаю ей. Голос с надрывом. – Потерпи еще немного и мы поедем домой.
– Сколько терпеть лучше не спрашивать? – уточняет с горькой ухмылкой.
– Нет, – отвечаю серьезно. – Лучше не стоит.
– Хорошо, – кивает и прижимается к моей груди.
Стоим в обнимку, не сговариваясь смотрим на сына. Молчим.
