Большинство убивается по другому поводу: я никто, я ничего не добился, живу с нелюбимой на съемном жилье, у меня двадцать кэгэ лишнего веса, диабет, атеросклероз и приближающаяся деменция.
«Черт побери! Теперь уже точно ясно, что не быть мне космонавтом/футболистом/миллионером» — вот к чему все обычно сводится. Я-взрослый не понял главного: что прожил чужую жизнь.
Так что вполне возможно, что и у мамы кризис среднего возраста. Правда, у большинства женщин жизнь вращается вокруг семьи, а когда вдруг оказывается, что это мертворожденный проект и семьи как таковой никогда не было, дети выросли и не нуждаются в постоянной опеке, их и накрывает.
Причем накрывает так, что приходится обращаться к психотерапевту. Надеюсь, маме антидепрессанты не понадобятся.
Что касается Чумы, он мне по-прежнему не нравился. Если бы не таймер, плевал бы я на его здоровье. Но, как выяснилось ночью, мои старания по спасению Чумакова оказались напрасными: в белую комнату я больше не попал, ничего поправить не получилось, а значит, так это не работает.
А может, просто не накопилась критическая масса действий, способных повлиять на реальность.
В субботу в областном центре я продал почти два пака кофе вместо запланированного одного, вечером залип с английским, готовя каверзные дополнения для Барановой, но ни до чего конкретного не додумался, тема-то вольная. Буду импровизировать.
В воскресенье отвез оставшиеся десять пачек кофе в ближайший курорт и к обеду освободился, и мы поехали домой — к огромному облегчению бабушки, которой не придется весь день провести в машине.
Заработанное я сразу же обменял у своего валютчика, часть долларов, как обычно, оставил на хранение у бабушки, часть сдал маме — все равно в квартире нет уголка, куда бы она не добралась и где бы не порылась. Наверняка она знает, где и сколько денег прячут Боря и Наташка.
В подвал идти не было смысла: наши торговали на рынке и закончат не раньше пяти, и я отправился домой, где Борис, никого и ничего не замечая, работал над конкурсными рисунками.
Сестру стало не узнать. Резкая и дерзкая, она превратилась в плавную и томную — кто-то словно выключил Наташку, которую мы все знали. Ни меня, ни Борю она будто бы не замечала, ходила по квартире, как лунатик, мысленно проговаривая слова и накручивая на палец прядь волос. Торговлю она закончила сегодня в четыре, заработав за два дня 5700, но не это для нее было главным, если бы не спросил — не сказала бы.
