— А я сказала, что они мне никто и не указ, а наездов я не боюсь. Баранесса аж побледнела от ярости, не ожидала такого. — В голосе Гаечки слышалась гордость.
— А ко мне подходил Райко, — поделился Димон Минаев. — Угрожал расправой. Ну, за то, что я с тобой дружу. Райко предложил тысячу рублей… Ну а я сказал, что он брехло, у него ж для Чумы типа денег не было. — Он захихикал. — Барик на него потом наехал, и про меня забыли.
— То же самое, — кивнул Чабанов. — Типа, будешь дружить со стукачом — будешь бит. Я сказал, что ты не стукач, и он, дебил, мне не указ.
— Спасибо, друзья, — улыбнулся я.
Хоть я и был в них уверен, все равно в глубине души ворочался червячок сомнений, что они отвернутся, если им мое общество перестанет быть выгодным. Теперь же камень с плеч свалился.
— Только ко мне не подходили. Боятся, — осклабился Рамиль и стал боксировать с тенью.
Илья резюмировал:
— Так, значит, подходили ко всем, кроме меня и Рамиля. Значит, они не в курсе, что мы теперь команда. Смешно посмотреть, что с ними станет, когда они узнают.
Все-таки двоих травить проще, чем целую группу.
— Да мы их порвем, как тузик тряпку! — воскликнул Рамиль.
— Однозначно, — кивнул я и выдал: — Я был у Чумы в больнице. Из реанимации его перевели в хирургию. Переломы ребер, кровь в легких, травма головы…
— Ему от нее вреда не будет, от травмы головы, — проворчала Гайка. — Мозгов-то нет!
Я закончил рассказ:
— Отец его чуть не убил. Ему в больнице лежать и лежать."
"— Спокойнее в школе будет, — буркнул Чабанов, все закивали.
Потому говорить им, что проспонсировал лечение отморозка, я не стал — не поймут. Мало того, могут счесть предательством или подумать, что так я к Барику подлизываюсь. Сам Чума не в курсе моей помощи, потому что я к нему не заходил, медсестра с заведующей моего имени не знают. Пусть думают, что это Плям со своей тысячей подсуетился и спас товарища.
— Думаешь, они… — проговорил Минаев. — Ну, будут нас прессовать?
— Если бы ты один отказался со мной воевать — да, они бы тебя затравили.
А так мы — команда, себе дороже на нас в открытую нападать. А так посмотрят, что толку никакого, поймут, что с нами выгоднее дружить, и через пару недель, максимум через месяц, все забудется.
— Баранова пригрозила, что не будет давать списывать, — сказала Гаечка. — Типа она мне раньше давала!
Я усмехнулся и слегка их мотивировал:
— А давайте как начнем учиться! Как станем таскать пятерку за пятеркой, они и офигеют, и сами к нам приползут дружить.
