Все логично, но противно, потому что — как в жизни: не несут наказания те, кто его заслужил. Начинается это со школьной скамьи, и кулаки чесались навести порядок хотя бы здесь. Но я понимал, что пока не стоит лезть на рожон, проблемы надо решать последовательно.
Именно поэтому сегодня я пойду на трубы. Чтобы мой голос слышали и, желательно, боялись. Потому Чуме пощады не будет. Чем более жестоко его изобью, тем убедительнее будет звучать мой голос в дальнейшем."
"После геометрии была химия. В детстве долгое время казалось, что я тупой, потому что мне трудно дается школьная программа.
Теперь же, слушая бормотание учителей, понимал, что дело не во мне. Они просто не особо утруждаются, чтобы донести материал и заинтересовать, и тупо пересказывают учебник. Из поколения в поколение талдычат одно и то же, не пытаясь узнать или привнести что-то новое. Не стараясь получить отклик. Просто отбывают срок.
Почему? Не могут или не хотят? Теперь-то я знаю, что физика и химия — не пытка непонятными речевыми оборотами типа «прямо пропорционально», а интереснейшие предметы.
Получится это показать самим учителям?
Последним уроком была физкультура, и туда мне прям хотелось, чтобы посмотреть, стали ли мы более ловкими и сильными за лето.
Поскольку погода стояла солнечная и знойная, занятие проходило на спортивной площадке за столовой, куда было велено идти заранее. Класс разбился на небольшие группки по интересом. Пока не пришел физрук, чумные братья отошли в сторонку и пустили по рукам сигарету.
Со звонком Чума затоптал бычок, они разделили жвачку и принялись чавкать. Завидев идущего к нам Виктора Аркадьевича, мы начали строиться, по привычке занимая места, что и в прошлом году.
— Здравствуйте, разбойники! — поприветствовал нас Виктор Аркадьевич.
На нем был синие еще советский спортивный костюм с полосками, а на груди висел ярко-оранжевый свисток.
— Рад вас видеть! Вдвойне рад тому, что не все летом валялись на диванах, наедая брюхи и задницы. Павел Мартынов! — Я сделал шаг вперед.
— Это что-то с чем-то! Так измениться за три месяца! Саша Гайчук! Выросла, подтянулась! Ну просто модель.
Тоже шагнув вперед, Саша залилась краской.
— Спортсменка, ко-омсомолка! — не удержался от колкости Памфилов, но в его реплике не было ничего обидного.
— Как вам это удалось? — спросил физрук.
Ответил я:
— Занимались…
— Сексом! Кувыркались! — хрипнул Чума, его свита заржала.
— Ой, не завидуй, — осадила его Заячковская. — Тебе даст разве что коза.
