В одном месте они делали П-образный изгиб, там имелась вытоптанная площадка, где пацаны решали разногласия кулаками, а секунданты, сочувствующие и просто зеваки сидели на трубах, словно на зрительских местах.
Проснулся страх. А что, если Чума приведет старших? На ум пришел двухметровый Алтанбаев, который вписывался за Зяму с Русей. Что мне с ним делать? Вспомнилось некстати: «Сможет ли сто человек без подручных средств отмудохать бегемота». Так же и Алтанбаев, слишком у нас весовые категории разные, а физподготовки у меня недостает.
От волнения сердце сорвалось в галоп и взмокла спина.
Стоп, Пашка! Ты выследил и наказал работорговцев. Поставил на место отца. Ты стрелял в живых людей и видел смерть… Ну ладно, не ты, а твой взрослый вариант. Что тебе какие-то гопники? Но утешения слабо помогали, ведь то был другой я, бесстрашный, прошедший через смерть, а я не такой.
Пока не такой.
Мы обогнули школу и направились к месту, где я забил стрелку, но там никого не оказалось. О, какое я испытал облегчение! Воспарить захотелось.
— Что делаем? — прогудел Чабанов, поднял шипастый, похожий на ежа, плод каштана, разломил, доставая коричневый кругляш и запулил его вдаль.
Рамиль сразу же сделал так же, стараясь кинуть каштан дальше Димона.
— Свидетельствую, что Чума зассал, — вынесла вердикт Заячковская. — И чего его все боятся?
— Потому что он на голову отбитый, — объяснил я, запрыгнул на трубу и свесил ноги. — Ждем десять минут.
— Да не придет он. — Привалился к трубе Илья, помахал Райко и Кабанову, заглянувшим проверить, что там на трубах и будут ли показывать шоу.
— Чума ссыкло! — заголосила Женя.
Наши мажоры заозирались, и Кабанов истерично замахал руками — валите, мол. Донесся зычный голос дрэка:
— Шо вы мне устроили в первый день?
— Лысый! Шухер! — Гайка рванула прочь, через поваленную секцию забора к виноградникам, мы все — за ней.
Конечно, мы имели право сидеть там просто так, но раз сюда шел дрэк, значит, ему рассказала Елена Ивановна, не заинтересованная в том, чтобы ее ученики друг друга поубивали.
Мы были уже далеко, когда появился директор и возвышающаяся над ним Елена Ивановна. Мажоры стояли, разводя руками, а мы быстренько сместились за забор и, пригибаясь, побежали прочь, ощущая себя разведотрядом на задании.
Понятное дело, никто за нами не погнался.
Вышли мы возле дома Ильи, обогнули его и вернулись к шелковице, где Каюк пинал откуда-то взявшийся мяч, выпендриваясь перед Алисой, сидящей на бордюре и былинкой гоняющей муравьев.
