Кабанов уставился на меня, словно ему явился бес, только что не перекрестился. Попятился, исчез в доме, а появился, ведя за руку пожилую худую до синевы брюнетку со впалыми щеками. Я махнул рукой Каналье, тот вылез из машины и зашагал навстречу. У матери Кабанова при виде Алексея заблестели глаза, она аж помолодела и приосанилась.
— Саша, убери собак.
Кабанов увел терьеров за дом и привязал там. Прибежал к нам.
— Здравствуйте, я Алексей, — представился Каналья.
— Ирина, — прошептала она.
— Пройдемте в дом.
— Он взял Кабанову под руку, — или вам удобнее здесь?
Санек двинулся за ними, но Каналья пригвоздил его к месту взглядом.
— Парень, побудь пока тут, у нас взрослый разговор.
— Идемте в дом, — предложила Кабанова.
— Предупреждаю, у меня мало времени, — сказал Каналья на ходу, и за ними захлопнулась входная дверь.
— Это надежный человек? — жалобно спросил Саня.
— Это свой, не дрейфь, — попытался его успокоить я. — Афганец. И помогать будут афганцы, а не отморозки. Хуже сто пудов не будет.
Санек вздохнул.
— Мать совсем извелась. Не ест, не спит толком, только плачет.
— Она знает кредиторов? — спросил я.
— Теперь знает. Она всю жизнь занималась домом и нигде не работала. Друзей отец сюда не водил, никого с ней не знакомил. Как теперь жить…
— Главное с домом решить, дальше — проще.
Кабанов кивнул, еще раз посмотрел на меня, но теперь не как на беса, а как на ангела, принесшего добрую весть.
— Не думал, что ты тогда серьезно, ну… помочь нам. Думал — позвенел и забыл.
Буду должен.
— Это ведь не ты настучал. Райко. Тебе просто противно его сливать. Ну, как будто сам стукач.
Кабанов промолчал.
— Ладно, проехали, — махнул рукой я.
С минуту мы стояли молча. Наконец Кабанов спросил:
— Чья это тачка?
— Бабушкина. Твой батя тачки гонял… А ты водил иномарку?
Кабанов мотнул головой.
— Не, не пускал, говорил, рано еще. А ты умеешь водить?
— Типа да.
— Да ну! Гонишь?
О, сколько уважения! И недоверия. И зависти. А действительно — не разучился ли?
— Ну смотри.
Я сел на место Канальи, настроил кресло под себя. Завелся.
— Ты что надумал? — насторожилась бабушка на заднем сиденье.
— Перегнать машину в тень, тебе же жарко."
"Я тронулся, разогнался, притормозил, развернулся (все-таки какая классная штука — гидроусилитель руля!) и перегнал машину в тень алычи, усыпанной мелкими сморщенными плодами. По-прежнему парило, но тучи разошлись, и припекало по-летнему.
— Так лучше? — спросил я у бабушки.
— Да, спасибо.
