Допускаю, что где-то могут существовать и более ужасные твари, чем те, что обитали там. Но для того, чтобы поверить в них, мне нужно было увидеть всё своими глазами.
Впрочем, фокусироваться на этом моменте я не стал. Вместо этого промолчал, ожидая пока воин продолжит. Тот же захрипел и плюнул на землю кровью. Потом тяжело опёрся на копьё и внимательно посмотрел на меня.
— Нас заперли. Всех, кто выжил. Лишили почти всей силы и изолировали внутри лоскутов пространства. Сначала мы бились против тех существ, что там жили.
А потом стали возникать порталы через которые к нам приходили ещё более злобные твари. Иногда мы сражались против разумных, но наладить с ними контакт не получалось. Всё, чего они желали, это нашей смерти. Поэтому, приходилось драться и убивать. Раз за разом, римский бог. Раз за разом мы окунались в кровавый хаос."
"Воин снова закашлялся и его причудливый доспех замерцал. Благодаря чему я смог рассмотреть то, что происходило внутри дэва. Искорёженный многочисленными повреждениями и частично спаленный энергетический каркас, фактически разрушенный духовный чертог — тот самый, что заменял индийским дэвам «искру» и развивался за счёт медитации.
Не говоря уже о массе физических увечий — по сути его внутренности были перемолоты в кашу и не восстанавливались. На это у служителя Ушас уже не хватало сил. Он шёл за своими врагами, не с целью выбраться отсюда, а лишь для того, чтобы забрать их жизни.
Колесничий поднял на меня расфокусированный взгляд. Тёмная кожа побледнела, а свечение глаз полностью пропало, оставив лишь залитые кровью белки с крохотными пятнами зрачков посередине.
— Ты увидел, да? Мне уже недолго осталось. Но я расскажу. Всё, что знаю.
Новый приступ кашля едва не опрокинул его на землю, а я отдал Сандалу приказ заняться очисткой прилегающей местности. Вокруг скопилось слишком много пробойных тварей — если оставить всё, как есть, то уходя отсюда, мне придётся пробиваться через настоящий океан монстров. А обратный путь, в любом случае, будет пролегать через этот портал.
На правой руке слабо пискнул Мьёльнир.
— Мы сс-с-сможем ему помочь?
Я мысленно передал отрицательный ответ и почувствовал волну грусти, что прокатилась от спутника. А вот на лице дэва возникла лёгкая улыбка.
— Божественный спутник с добрым сердцем. Как же я скучаю по тем временам, когда это никого не удивляло.
Продолжая опираться на копьё, тяжело выдохнул и упёревшись в меня взглядом, начал говорить.
