Правда ни одного, в котором содержалась бы энергия человеческих душ, что несколько радовало."
"Опасения внушал только чёрный браслет на её правой руке. От него тянуло незнакомой, но древней силой. Точно не божественного происхождения — её я бы узнал. Но вещица была каким-то образом связана с изначальными расами. Впрочем, на моей стороне были два божественных спутника, а внутри имелась «искра», пусть и в усечённом виде. Для победы над одиночным противником, этого должно хватить.
Сандал заклетокал, напоминая, как его отшвырнуло после прорыва кольчуги.
Тут он был прав — защитные артефакты японки сильно отличались от всего, что я видел ранее. Обычная сила, никак не связанная с мёртвыми душами, но сами схемы создавались с расчётом на противодействие кому-то вроде ястреба.
Тем не менее, он прорвался. Без дополнительных вливаний силы. Что значило — скорее всего пробьётся повторно. Особенно если я подкреплю его атаку толикой божественной мощи. Хотя спутников я предполагал задействовать только в самом крайнем случае.
Слишком много любопытных глаз вокруг.
Взгляд графа сместился ко мне, приобретая вопросительное выражение и я ответил кивком.
— Согласен. Не знаю, зачем мне такая тупая и бешеная прислуга, но пусть будет. Вдруг получится обучить.
Азиатка слегка наклонила голову, буравя меня взглядом.
— Асука Абэ никогда не станет чьей-то рабыней.
Со стороны Муравьёва донеслись тихие слова о том, что личный контракт служения не является рабством, но их перекрыл мой голос.
— Ты просто не видела, какую я тебе будку подготовил. Будешь в восторге, А…сука.
Среди гостей раздались смешки, вслед за которым послышалось яростное шипение, а какому-то юнцу и вовсе дали подзатыльник. Потом установилась тотальная тишина. Похоже эту азиатку опасались настолько, что предпочитала молчать, чтобы не дать ей повод обвинить кого-то в оскорблении рода.
Сама японка яростно скривила лицо и обнажив клинок, влила в него изрядную порцию силы. Настолько, что сталь засверкала от оказавшейся внутри мощи.
Покосившись на графа, рыкнула.
— Можно уже начинать?
Тот отошёл к толпе, а его воины быстро уложили на землю артефакты, которые образовали что-то вроде кольца. Когда закончили, их господин ударил печатью и над лужайкой поднялся мощный купол. А снаружи донёсся голос Муравьёва.
— Пусть победит сильнейший.
Видимо это и было сигналом к началу схватки — в следующую секунду японка обрушилась на меня настоящим вихрем ударов.
