Глаза стоящей в нескольких метрах японки полыхали от ярости, а лицо было искажено гримасой гнева.
— Ты опозорил меня перед всеми Меня! Асуку Абэ! Великую и непревзойдённую воительницу, которая надрала задницы даже…
Не договорив, закашлялась. Упав на одно колено, с удивлением посмотрела на пол, куда из её рта капала чёрная жижа.
Приблизившись, положил руку на её голову и уточнил.
— То есть ты то в меня веришь, правильно? В бога Меркурия, покровителя Рима, а теперь и всего этого мира.
Смертная скосила на меня полные злобы глаза и хотела что-то сказать, но снова принялась кашлять, выплёвывая на паркет вязкую чёрную жидкость.
Найдя в себе силы прерваться, кивнула. А я наложил на неё печать веры.
Что интересно, сработало. Пусть она меня и ненавидела, но ни капли не сомневалась в факте моего существования. Когда всё закончится, нужно будет поговорить с этой азиаткой и выяснить, что ещё ей известно о Древних.
Пока же я пустил в дело божественную мощь, очищая её тело от заразы. Пришлось повозиться чуть дольше, чем с остальными, так как эта гадость уже практически разъела её тело.
Но я всё же справился.
Закончив, повернул голову к Орлову и понял, что военный едва держится в сознании. По коже лица стекали чёрные потёки, а правый глаз прямо сейчас распадался на части. Не кричал смертный только по той причине, что голосовые связки, у него судя по всему, тоже отказали.
Смотря на меня единственным целым глазом, офицер судорожно изобразил кивок и я повторно ударил печатью. К счастью, получилось.
Всё же, нет лучшего мотиватора для смертного, чем осознание быстрой кончины. Страх смерти легко заставит поверить в кого угодно. Например, в меня.
Орлов был уже на грани — на то, чтобы вытащить его, у меня ушло ещё больше времени и энергии. А когда я наконец, закончил, то обнаружил, что военный замер в кресле, потеряв сознание.
Сандал напомнил о вражеской гвардии, которая постепенно приближалась к усадьбе и я досадливо поморщился. Как правило, враги не приходят вовремя и по расписанию. Но эти появились совсем в неподходящий момент.
Мало того, что моя свита едва держалась на ногах после лечения, так из головы не шло обращение Скопы. Она пыталась воззвать ко мне, а значит у них случилось нечто серьёзное. Настолько, что эвенкилка обратилась ко мне за помощью.
Окинув взглядом членов своей свиты, остановил внимание на Ульрихе. По понятным причинам, потомок ётунов перенёс вмешательство лучше всего.
— Пленницу вернуть на место, Орлова перенести в постель.
