Это сделает их тихими и покладистыми, верно? А время будет работать на нас. С каждым днем наши соседи будут становиться все слабее и слабее. Зачем воевать, рискуя потерять часть наших воинов? Пусть Двуногие сделают это за нас. А вот тогда мы сможем просто прийти и занять их территорию. Коршун задумчиво сощурил глаза."
"— Ты не так глупа, как кажешься, — одобрительно проворчал он. — Ладно! — он убрал лапу и позволил Медунице подняться. — Убирайся вон, и не вздумай возвращаться!
Прежде чем уйти, Медуница как следует отряхнулась и метнула испепеляющий взгляд на Коршуна.
Когда Медуница наконец очутилась на своей стороне границы, Листвичка тщательно осмотрела ее и убедилась, что кроме нескольких незначительных царапин Коршун не причинил ей никакого вреда.
— Я передам твои слова Огнезвезду, — заявила она Мотылинке, стараясь, чтобы голос ее прозвучал как можно спокойнее. — Пусть он на следующем Совете обсудит это с Пятнистой Звездой.
Две пары глаз, золотистые и льдисто-синие, уставились на нее.
— Расскажи, конечно, — усмехнулся Коршун. — Даже если папочка тебе и поверит, то что он сможет сделать? Неужели ты думаешь, что Пятнистая Звезда примет сторону грозовой кошки?
— Пошли! — подтолкнула Листвичку Медуница. — Нам пора в лагерь.
Листвичка повернулась, уныло свесив хвост. Она любила Мотылинку и доверяла ей, но та, кого она считала подругой, равнодушно предала ее! Пусть ею двигала преданность своему племени, все равно.
Листвичка не ожидала от нее такой холодной расчетливости!
Но не успели они отойти на несколько лисьих прыжков, как Листвичка услышала, что Мотылинка громко окликает ее по имени. Она остановилась и обернулась. Мотылинка стояла на границе, Коршуна поблизости не было видно.
— Листвичка! — еще раз позвала она, махая хвостом.
— Не обращай внимания, — процедила Медуница. — Нам не нужны такие друзья!
— Листвичка, прошу тебя… — в голосе Мотылинки ясно слышалась мольба.
— Позволь мне все объяснить.
Листвичка заколебалась, а потом нехотя подошла к границе. Медуница шла за ней следом. Листвичка кожей чувствовала напряжение подруги и невольно сморщилась, поймав полный отвращения взгляд, который та бросила на речную кошку.
— Я должна была сказать так при Коршуне, — горячо воскликнула Мотылинка. — Неужели ты не поняла? Иначе он никогда не отпустил бы твою подругу!
У Листвички даже лапы подогнулись от облегчения.
