Разве хорошо было бросить ее в незнакомом месте только потому, что его раздражает Грачик? А если с ней что-нибудь случится?
Когда Ураган добрался до лагеря, он увидел Рыжинку, растянувшуюся в тени боярышника, ее рыжая шкурка почти терялась в пестрых бликах света и тени. Полночь дремала рядом, а по раненому плечу Рыжинки была размазана свежая порция разжеванного корня лопуха; должно быть, барсучиха нашла его на берегу ручья. Прямо над головой сестры, на изогнутом корне, сидел Ежевика и внимательно смотрел по сторонам.
Ласточка с Грачиком лакомились белкой внизу. Когда Ураган бросил свою добычу в небольшую кучу свежей дичи, возвышавшуюся посреди ложбинки, на гребне оврага появилась Белочка. Она волочила кролика, а следом за ней шел Пурди с двумя мышками в зубах.
— Ну вот, все в сборе, — вздохнул Ежевика. — Давайте поедим и пойдем дальше.
Он спрыгнул в овраг и вытащил из кучи скворца. Ураган взял мышь, отошел к Ласточке и уселся рядом с ней напротив Грачика.
— Хорошо поохотились? — спросил он.
Ласточка прикрыла глаза.
— Отлично! Сколько же здесь дичи! Жаль, что мы не можем остаться подольше.
Ураган хотел согласиться, но он знал, что жуткая беда, нависшая над их лесом, не позволяет им прохлаждаться здесь. Он жадно впился в свою мышь, чувствуя, как лапы у него чешутся от желания поскорее отправиться в путь.
Он проглотил последний кусочек и уже начал вылизывать свою густую серую шерсть, когда вдруг услышал за спиной угрожающее низкое рычание. Ежевика мгновенно вскинул голову, и его желтые глаза округлились от ужаса.
Ураган обернулся, чтобы посмотреть, что могло так напугать храброго грозового воина. Знакомый запах заставил его содрогнуться. В следующий миг из папоротника, растущего возле ручья, выступили две тощие рыжие фигуры. Лисы!
Глава II
Запах был настолько отвратительным, что Листвичка сморщила нос и едва сдержалась, чтобы не зашипеть. Качая головой, она одной лапой раздвинула пеструю шерстку Медуницы, и крепко прижала смоченным желчью мхом блоху на ее лопатке.
Желчь быстро просочилась сквозь шерсть, и Медуница завертелась на месте.
— Вот так-то лучше! — пискнула она. — Она убежала?
Листвичка открыла рот и выронила палочку, на которой держался мох.
— Не торопись.
— Что мне нравится в блохах, — продолжала разглагольствовать Медуница, — так это то, что они ненавидят мышиную желчь ничуть не меньше, чем мы. — Вскочив на лапы, она как следует отряхнулась и смахнула с плеча блоху.
