— Ладно, давай попробуем на твоей родной стихии!
Началось всё точно также: бабушка аккумулировала эфир, а затем — раз и огромный поток воздуха помчался навстречу общему движению, вызывая огромные завихрения, грозящие вот-вот превратиться в смерчи.
«Так, — подумал я, — если бы меня сейчас спросили, кто бы мог переместить завихрения воздуха от ветряков вглубь Чёрного моря, у меня был бы лишь один вариант ответа»
— А теперь понял? — спросила она с надеждой?
Я лишь отрицательно покачал головой. Но, увидев разочарование в глазах родственницы, поспешил добавить:
— В смысле, я вижу, как ты тянешь эфир и что потом ты его преобразуешь в магию воды или воздуха.
Но как именно ты это делаешь, я не понимаю.
— Видимо, ты не очень внимательно читал Маврокордато, — заметила Белла.
— Да там, в основном, кровь, кишки, развоплотило… Пропускал по несколько страниц, каюсь.
— Тут согласна. Он ещё ужастики всякие писал под псевдонимом. Но дневник тебе нужно прочитать от корки до корки. Причём, все его слои.
— А их больше двух?
— А ты поставь две линзы и посмотри.
Но мы снова отвлеклись. Ты ничего не слышал про эфирное сердце?
— Нет, — ответил я. — Только сегодня узнал.
И тут мне снова пришёл отрывок из сна. Точнее, самый его конец, когда нечто яркое вырвалось из груди Антонио Сан-Донато и понеслось ко мне.
— У каждого мага эфира, — объясняла мне бабушка по пути обратно в усадьбу, — входящего в полную силу, формируется дополнительный магический орган, так называемое эфирное сердце. Словно обычное физическое сердце, оно служит насосом и прокачивает, но не кровь, а эфир по магическим каналам.
Плюс к этому именно внутри него происходит преобразование первоосновы в любой вид магии.
— И как оно формируется? Его надо создавать самому? — спросил я, проходя вслед за Донатовой обратно в свою комнату.
— Без наставника это совершенно бесполезно и даже опасно, — ответила она, присаживаясь на подоконник. — Но даже и с ним есть большие риски. Лично я всё делала по схеме Маврокордато, мне, как мог, помогал мой отец.
Но эфирное сердце вышло слабым, — она снова вздохнула. — Я могу преобразовывать эфир лишь в воду и воздух. Огонь и земля мне не покорились, не говоря о внестихийной магии. То ли я где-то ошиблась, то ли что-то просто пошло не так. То ли не дано. Но встать рядом с героями древности, которые легко крутили всеми стихиями, мне было не суждено.
— Так значит, Донато не водники? Слабые, но эфирники? — догадался я.
— Да, конечно, — ответила бабушка.
