— Когда ты исчерпываешь магию, находящуюся в твоём распоряжении, ты начинаешь расходовать самого себя. Представь, что, голодая, ты отрезаешь от себя куски и ешь их.
— А голодный так не сделает? — спросил я, поглядев на Ван Ли.
— Голодный пойдёт добывать пищу, — ответил тот, пожав плечами.
С паркинга в небоскрёбе деда мы сразу же прошли на крышу, нигде не задерживаясь. Я решил, что оно и к лучшему. Встречусь с родственниками позже. Сейчас у меня как раз было крайне медитативное состояние.
На крыше был оборудован целый комплекс для отдыха.
Был тут и бассейн, и тренажёры, и даже мини-бар. Мы взяли два коврика и уселись почти по самому центру здания. Тут я смог оценить то, что видел до этого лишь на карте погоды. Постоянный, упругий, дующий в лицо ветер. Дружелюбный и сильный. Готовый поднять и пропитать энергией насквозь.
— Сначала дыхание, — проговорил Ван Ли, закрыв глаза. — Как раньше ты слушал своё сердце, так сейчас ты должен прочувствовать своё дыхание. Это тоже ветер.
Он, именно он, и никто иной наполняет тебя жизнью. Он даёт тебе возможность дышать, насыщая организм всем необходимым. Твоё дыхание — ветер, слейся с ним. Почувствуй, что у вас на двоих одно лишь дыхание.
Я почувствовал ещё раньше, чем он договорил. Свободный, вольный ветер вливался в меня, наполняя своими песнями, своим дыханием. Он приносил с собой всё необходимое для насыщения крови, а затем забирал отработанное, использованное.
— Пусти ветер глубже в себя.
Позволь ему пройти по твоим магическим каналам и укрепить их.
Я позволил.
— Разреши ветру всегда быть рядом с собой и наполнять тебя, если ты иссякнешь.
Я разрешил.
Внутри у меня гуляли сплошные сквозняки, сшивая разрушенное, выметая сор из углов, унося прочь ненужное и гнетущее. Мне стало так хорошо, как не было уже долгие дни. А, может, и никогда.
Я сидел и наслаждался происходящим. Чувствовал совершающиеся во мне перемены. Я становился сильнее, магия воздуха заливала меня до краёв, вытесняя хвори и болезни.
— Приходите сюда почаще, Никита Александрович, — когда-то потом сказал Ван Ли. — И вы очень быстро восстановитесь и укрепите организм.
Я кивнул в знак того, что понял его. Говорить не хотелось.
* * *
Меня позвали отобедать вместе с дедом и старшей ветвью Державиных. Точнее, из неё были лишь мои драгоценные кузены. А обед плавно перетёк в бизнес-планёрку.
До какого-то момента я слушал, не вмешиваясь.
