Они едва-едва отражали, несущиеся в нас пыль, дым и огонь.
Я на последних волевых усилиях отбрасывал угрожающие нам осколки бетона из рушащейся стены. Они, ощетинившись арматурой, так и норовили проткнуть нас и подмять под себя.
— Ближайшая дверь справа, — сказал я. — Давайте туда.
И снова бесконечные блуждания во мраке клубящегося дыма и ревущего пламени. Сколько это продолжалось? Минуты три-четыре? Но они казались вечностью. Я видел, как многие уже не верят в то, что мы выберемся.
Именно тогда я увидел провал в стене, который вёл в боковой коридор.
Возможно, когда-то это было дверью, но теперь это была просто дыра в стене.
Я указал на неё Кропоткину.
Тот что-то прошептал Карине, и она кивнула. Но мне казалось, что голова её буквально упала на грудь в самом конце.
Мне надо было приготовиться. Ещё чуть-чуть, и придётся что-то думать с щитами. Сестра больше не выдержит.
Нога запнулась обо что-то мягкое. Ещё тело. Живое. И не одно, а целых два. Закинуть на другое плечо?
И тут я понял, что на меня накатывает апатия.
Когда уже всё равно, что случится дальше. Я потряс головой и обратился к Громовой.
— Дай пощёчину, пожалуйста!
Она ничего не спросила. Я даже не увидел эмоций в её вымотанном взгляде. Лишь лёгкий кивок головой стал мне ответом.
Оплеуха вышла знатной. Мозг сразу прояснился и принялся соображать.
— Ребята, тут ещё двое, — крикнул я остальным. — Кто может подхватить?
Олег посмотрел на меня взглядом, говорящим, что он не потянет ещё одного. После падения парня со сломанной ногой он полностью тащил его на себе.
— Я возьму одного, — сказал Кропоткин и приблизился к одному из тел под моими ногами.
— И я, — тихо прошептал парень, которого мы спасли первым.
Вывалившись в коридор, мы смогли вздохнуть немного спокойней. Пламя всё ещё угрожающе ревело, но теперь уже за нашими спинами. Тут же было чуть посвободней и отчётливо пахло свежим воздухом.
Налево или направо?
— Я больше не… — сказала Карина и упала на пол.
Тут же все остальные стали задыхаться.
Без щитов даже тут мы не протянем и минуты.
Даже не думая, к чему всё это может привести, я подхватил угасающую паутинку заклинания сестры и увеличил её эфирной линзой, насколько мог.
— Бежим направо с самой большой скоростью, на какую способны! — приказал я.
Сам же подхватил сестру под мышку и побежал в указанном самим же направлении.
Сознание покидало меня весьма любопытным способом: начал сужаться угол зрения. Оно становилось тоннельным.
