— Значит, надо позвонить императору и предупредить его, — высказался Филипп.
Дед посмотрел на него таким взглядом, что, если бы он был магом огня, от его внука осталась бы горстка пепла.
— Ты что думаешь, я не звонил? У меня до сих пор двое пытаются по нескольким номерам дозвониться. Нет связи, понимаешь? Разумовский не дурак, он обезопасил себя!
— Дед, — я снова взял право голоса. — Я могу попробовать позвонить принцессе.
— И что ты ей скажешь? — Державин-старший прищурился, соображая, как можно лучше использовать предложенную мной возможность.
— Приглашу на свидание, — ответил я столь невинным голосом, словно над нашим родом не нависла смертельная опасность.
— Свидание, говоришь, — задумчиво протянул он, — а это идея. Звони!
Я хотел было запротестовать, что, мол, разгар ночи, а ты говоришь звони. Но, посмотрев на часы, понял, что уже наступило утро. И даже не такое уж ранее.
Впрочем, звонить я всё равно не стал.
— Мы так не делаем, это привлечёт внимание, — возразил я.
— Делай, как знаешь, — ответил дед.
Я послал сообщение.
«Привет, Огонёк! Как ты насчёт встретиться, сходить куда-нибудь?»
Ответ пришёл практически моментально.
«Я за. В Москве или в Питере?»
«В Москве».
«Отлично! Я как раз решила тут после Крыма погостить. Давай через три часа на Никольской».
«Замётано!».
— Через три часа я увижу принцессу, — сказал я, поднимая голову от телефона. — Мне нужны будут все доказательства.
— Сейчас всё будет, — заверил меня дед. — Сейчас у меня ещё одно серьёзное замечание, — и он указал на бумаги, которые я принёс.
Я украдкой глянул на отца. Тот постоянно тёр виски, словно его мучила головная боль.
— Я ведь тоже дал задание нашей безопасности раскопать больше информации по этой фон Боде, слишком уж она резко появилась возле Саньки. И ничего. Тишина. Нормальная, говорят, барышня. А простая репортёрша вон сколько всего накопала. Понимаете, к чему я веду?
Леонид, Филипп и мой отец мотнули головами.
— Безопасность у тебя дырявая, пап, — сказал на это дядя Слава.
— Вот именно, — поднял указательный палец дед. — Но менять сейчас всех не вариант. Тем более в такое время. Мне кажется, от нас только того и ждут, что мы сами себя оголим!
— Всех и не надо, — сказал я, вспомнив одно обстоятельство. — Нужно найти того, кто стёр запись из картинной галереи нашего небоскрёба. Ту самую, на которой наша дорогая Матильда пыталась уничтожить портрет матери, а Карина ей помешала.
— Никита, ты — голова, — сказал на это дед.
