— А как взяли? — спросил я, подразумевая, что надо бы наградить тех, кто вовремя среагировал. — Кто помогал?
— Да по наводке, — нехотя сказал Михалыч. — Вообще ещё вчера среди рабочих какие-то мутные мужики тёрлись. Аванс же, вот работяги и пошли в близлежащие бары. А эти там: мол, чего да как там нынче у Державина. Кто-то взболтнул, а другие смекнули, что не к добру. Ну и донесли. А потом уж и до меня информация дошла.
— Молодцы! — сказал я, вспоминая при этом дедов звонок. — Отлично сработали.
Ты мне только скажи, кто тебя-то непосредственно проинформировал и способствовал предотвращению аварии? Я, может, наградить хочу.
— Кабан, — тихо ответил исполнительный директор. — Его люди слышали, как отморозки работягам подзаработать предлагали, если те в керосин какую-то бурду подольют. Ну а те по пьяни и согласились.
* * *
С Беллой мы встретились возле её особняка на Чистых прудах поздно, когда вечер уже перетекал в ночь. Она ждала меня на крыльце с неизменным бокалом шампанского в руках.
Особняк был совсем скромным по нашим меркам — трёхэтажным, но я подозревал, что это очень непростой домик внутри.
— Никогда! — сказала она, закрыв за мной входную дверь. — Слышишь? Никогда больше не заводи подобные разговоры по телефону. От нас с тобой даже пепла не найдут. Ты просто не представляешь, на что способны эфирники. Не зря их попытались зачистить в ноль, уж поверь мне.
— И тебе тоже доброго вечера, — ответил я. — Я уже всё понял. Только кажется, мы же одни из них.
Нет?
— Ага, — полным скепсиса голосом произнесла бабушка. — Ты им об этом скажи.
— Если встречу, — я пожал плечами.
— Боюсь, если ты их встретишь, то нам уже ничего не поможет, — проговорила она. — Ладно, дом оборудован против прослушки, так что теперь можешь рассказывать всё. Вообще всё. С самого начала и до того момента, как появился перед моей дверью."
"С этими словами она всучила мне бокал с шампанским и уселась в кресло напротив уютно потрескивающего камина.
Я уселся напротив неё и понял, что вся атмосфера вокруг настроена для отличной истории.
— Началось всё с того, что меня попытались убить красными кружевными трусами. И надо сказать, что у них почти получилось. По крайней мере, в состоянии клинической смерти я точно побывал. Очнулся я от того, что меня тормошил… один мой знакомый…
Я рассказал ей всё с этого момента и вплоть до звонка Михалыча с сообщением о предотвращении диверсии.
