— Так что ты её уж сильно не напрягай, ладно? Ей и так тяжело.
— Хорошо, — ответил я. — Не буду.
Девушка лежала на огромной кровати, практически утонув в подушках. Рядом стоял стул, на котором лежала читалка с открытой книгой. Я решил, что отец ей читал вслух. Но почему?
Она улыбнулась, увидев меня, но слабо и грустно. Из-под одеяла выглядывала одна лишь голова с укороченными платиновыми волосами.
— Привет, Катюш, — сказал я. — Ты чего это лежебочишь? Там друзья о тебе беспокоятся, названивают. А ты тут прохлаждаешься.
— Привет, Никит, — тихим, совершенно не свойственным ей голосом проговорила она и слегка улыбнулась. — Да вот, решила нервы вам потрепать. Настоящей женщине без этого никак.
Я сразу вспомнил принцессу и улыбнулся.
— Что приключилось-то с тобой? Почему не пускают?
Она отвернулась от меня и уставилась в потолок. А в глазах задрожали слёзы. Она тяжело вздохнула, словно собираясь с духом.
— Да вот, проклятие меня, походу, совсем добило.
— Не-не-не, подруга! — я взял со стула читалку, переложил её на комод, стоявший рядом с кроватью и сел на стул.
— Ты обязательно поправишься! Ты ещё теорию по налогам не сдала, а Палочник тебя с того света достанет!
Она горько улыбнулась, и слёзы всё-таки прочертили две дорожки по её щекам.
— Поправлюсь? — она спрашивала не меня, а обстоятельства. — Вот от такого⁈
С этими словами она вытащила правую руку из-под одеяла, морщась от боли. А я понял, почему никогда не видел её без перчаток.
Вены на руке почернели и высохли.
Они одновременно выпирали из кожи, но вместе с тем сами сосуды стали тонюсенькими. Пальцы уже полностью превратились в сухие палочки, а вот ближе к локтю сосуды из чёрных превращались в тёмно-синие и затем постепенно светлели к плечу, приобретая свой обычный человеческий цвет.
Судя по всему, глаза мои расширились неимоверно.
— Вот-вот, — сказала девушка. — Я не то что писать не могу, перчатки надеть не получается. Любое движение — боль.
— И что, никто ничего не может предложить? — спросил я, понимая, насколько глупо звучит мой вопрос.
— Всё перепробовали, — поджав губы, ответила Катерина. — Лучшие маги, дипломированные целители — всё без толку. Говорят, источник не перекрыт, и магия в нём вроде бы даже есть, но в каналы поступает мизер.
— А с руками тогда что?
— Якобы из-за бездействия каналов, — Громова пожала плечами и тут же сморщилась от боли. — Но единой версии нет. Ты знаешь, это же не за один день всё случилось. Я про черноту.
