— Эта — боевая, — сказал я, ничуть не преуменьшая.
— Тогда честь тебе и хвала, — сказала бабушка. — Никогда не обманывай женщин, это очень коварные существа. Даже ложных надежд не давай.
— А если они сами? — спросил я, накидывая дорожный плащ.
— Лучше сразу расставить все точки над «и». Ярицца, друг мой. Полная ясность.
На этом мы попрощались, и я с сестрой и Ван Ли поехал в аэропорт.
* * *
Дом наш был непривычно тих. Прислуга ходила по своим делам, выполняла все обычные задачи, но как-то совсем неслышно, стараясь не попадаться на глаза.
Судя по всему, за те несколько дней, пока нас не было, будущая мачеха сумела запугать всех в этом доме. Прискорбно.
Я решил не откладывать разговор в долгий ящик и пошёл к отцу.
На моё счастье, он оказался на месте.
— Привет, отец, — сказал я, проходя и присаживаясь в кресло перед его рабочим столом.
Он посмотрел на меня исподлобья, и мне показалось, что он как-то уж сильно измождён. Возможно, некорректно сравнивать, но взгляд и вид его мне напомнили Михалыча образца недельной давности, когда я увидел его впервые.
Только вот у того завод на глазах разворовывали, а передо мной сидел человек, обретший свою новую любовь. Что-то во всём этом не сходилось.
— Здравствуй, сын, — ответил тот, откладывая телефон, в котором что-то писал. — Как съездили?
— Отлично! — ответил я и увидел, как скривился отец. Видимо, ему не доставляли удовольствия наши наладившиеся отношения с Беллой. — Ветра там чудесные, набрался сил и прекрасного настроения.
Кстати, советую и тебе съездить, развеешься.
— Нет уж, — слишком резко ответил отец и поднял руки, словно отгораживаясь от меня. — Обойдусь.
— Я поговорить пришёл, — при этих моих словах отец тяжело откинулся в кресле и, не мигая, уставился на меня. — Ты посмотрел видео с картинной галереи?
— Не было там ничего, — ответил он. — Я на следующий день решил глянуть, но ничего не нашли.
— Хм, — проговорил я. — И это не показалось тебе подозрительным?
— Слушай, — он снова придвинулся к столу.
— Не нагнетай, а?
— Я ещё даже не начинал, — проговорил я, доставая свой телефон. — В любом случае, эта запись есть у меня. На, полюбуйся.
Отец взял у меня из рук телефон и включил воспроизведение. В какой-то момент он, словно чего-то испугавшись, убавил звук до минимума. Но даже так до меня долетали визги баронессы фон Боде.
А лицо Александра Державина всё больше вытягивалось и бледнело.
— Ну как? — спросил я, когда отец протянул мне телефон обратно.
