– Если мы хотим заполучить миллионы Зверевых, все они должны умереть! Эх… Почему нельзя было собрать на той яхте сразу всю семью?!
– Тогда и тебе пришлось бы отправиться вместе с ними, – хохотнул Олег.
– Дурак! – Анфиса ударила его по руке. – Но я говорю серьезно. Займись Егором немедленно! Или я сама им займусь!
Олег мгновенно перестал улыбаться. Протянув руку, он схватил Анфису за шею так резко, что та не успела отскочить.
– А теперь послушай меня, – жестко сказал Олег. – Только попробуй что-нибудь предпринять без моего ведома! Я не хочу, чтобы из-за твоей тупости нас обоих посадили.
Мы будем следовать моему плану, и никакой самодеятельности. Это понятно?
Анфиса прохрипела что-то нечленораздельное.
– Что?! – злобно переспросил Олег, слегка ослабив хватку.
– Понятно… – испуганно кивнула она.
Дубровский резко отпустил ее, и Анфиса рухнула в кресло, схватившись руками за шею. В ее глазах читался страх. Она никогда еще не видела Олега в таком гневе.
Дубровский сунул телефон в карман джинсов и отправился в свою комнату.
А Анфиса еще долго сидела у камина, растирая опухшее горло. Она не понимала, чего он так боится. Несчастные случаи с людьми происходят постоянно! А с Егором им действительно следует поторопиться… Оставаться у разбитого корыта Анфиса не собиралась. Наконец она приняла решение.
Дубровский оказался трусом. Значит, ей все же придется взять все в свои руки.
7
Первая волна
В разгромленном загородном доме Чернокнижцев людей собралось столько, сколько этот особняк не видел за последние лет десять.
Василий Глебович примчался из Клыково, как только внук позвонил ему и рассказал о происшедшем. Почти одновременно с ним прибыли директриса академии Елена Федоровна и администратор Лариса Аркадьевна. Следом приехал и Марат Закревский, по счастливой случайности оказавшийся в Клыково. Карина, Димка и Луиза в растерянности сидели на диванчике у стены, разглядывая последствия ужасного погрома. Денис примостился на подоконнике, предварительно смахнув с него битые стекла.
Казалось, в доме не уцелело ни одного окна.
Доски пола были выломаны, камин разбит. В стенах и полу зияли большие сквозные дыры. Соловьева украдкой сделала несколько снимков на свой телефон, чтобы показать Алисе Василисиной. Взрослые уже осмотрели особняк сверху донизу и теперь бурно обсуждали случившееся.
– И ты был здесь совершенно один?! – с ужасом переспросил Василий Глебович, порывисто обняв Дениса. – Какое счастье, что ты не пострадал! Я бы никогда себе этого не простил.
