В толстых очках, с двумя смешными хвостиками на голове, она широко улыбалась, показывая блестящие брекеты.
– Понятия не имею, кто она, – покачал головой Степа.
Настя и Марина ее тоже не узнавали.
– Да и жива ли она еще? – спросила Карина.
– Значит, осталось четверо. Эти люди еще живы, либо мы ничего не знаем об их судьбе, – проговорила Алиса Василисина.
– Но Платон Долмацкий – это точно Скорпион, – шепотом произнесла Карина.
Лариса Аркадьевна это услышала и повернулась к ученикам.
– Прикусите-ка языки, ребятушки, – хмуро сказала она.
– У вас еще будет время все обсудить. И обо всем нам рассказать.
Дальнейший путь до академии они проделали молча.
* * *В особняке Татьяны Белобровой работала следственная бригада. Окна дома ярко светились в темноте, входная дверь была распахнута настежь. Полицейские обыскивали комнаты, снимали отпечатки пальцев, брали образцы крови. Работы предстояло очень много. На первом этаже были обнаружены тела владелицы особняка и ее горничных, в гостиной и столовой все было перевернуто, словно здесь произошло побоище.
Мало того, на улице перед воротами дома полиция нашла еще одно тело. Это был Марат Закревский, известный журналист из Санкт-Эринбурга.
– Не везет в Клыково приезжим репортерам, – мрачно отметил шериф, наблюдая за тем, как тело грузят на носилки.
Судя по всему, Закревский был ранен в особняке, а уже потом покинул его. Следы крови, ведущие от дверей дома по мраморным ступеням лестницы до самых ворот, это подтверждали. Он добрался до тротуара, и здесь на него снова набросился убийца.
Закревский сумел дать ему отпор, об этом говорили кровавые брызги на улице. Кроме того, рядом с телом обнаружили странного вида оружие с серебряными шипами и лезвиями. Похоже, принадлежало оно погибшему журналисту, что только добавляло загадок.
Доминика Поветруля приехала на место происшествия вместе с шерифом. Увидев тело Марата, она сначала лишилась дара речи. Но быстро взяла себя в руки и принялась фотографировать все на телефон для будущей статьи, пока Мезенцев не запретил ей делать это.
– Но мне нужно чем-то занять себя, иначе я с ума сойду, – призналась Поветруля. – После всего, что мы пережили вместе… А еще я хорошо знала Марата. Может, по мне незаметно, но меня сильно расстроила его смерть.
– Вам вообще не стоило сюда приезжать. Остались бы в участке или отправились домой. Все кончилось, теперь вам можно отдохнуть.
– Отдыхать я не собираюсь, – покачала головой Доминика, – пока не удостоверюсь, что опасность миновала.
