– Но ничего другого тут все равно нет, так что прошу, ни в чем себе не отказывайте.
Бельцеву и Альфу пришлось надеть шубы. Глядя на друзей, Вернер не мог нарадоваться, что он одет в собственную обувь и ученическую форму. Затем они вышли из дома. По всему двору в земле виднелись большие воронки. Вокруг некоторых темнели глубокие следы от когтей. Все это пугало и настораживало."
"– Что же здесь случилось? – тихо пробормотал Сергей, рассматривая ямы.
– Кто-то выбрался из-под земли. Точнее, много кого, – напряженно проговорил Тимофей.
– Скорее идемте в город… Кто знает, что нас там ждет?
С этим все согласились. Парни прошли мимо поваленных ворот и, осторожно ступая босыми ногами по лесной тропе, направились в сторону Клыково.
Они не заметили несколько десятков горящих глаз самых разных форм и размеров, неотрывно следящих за ними из черных крон высоких деревьев.
40
Лев и змееносец
Марат Закревский, пошатываясь, вышел из особняка Белобровой и спустился по мраморным ступеням, оставляя за собой кровавые следы.
Он быстро слабел, но пока держался, понимая, что ему нельзя здесь задерживаться. Толкнув чугунную калитку, он вышел на улицу и вытащил из кармана мобильный телефон. Убедившись, что рядом никого нет, Марат набрал номер Елены Федоровны Бородиной, директрисы академии «Пандемониум».
– Я у дома Татьяны Белобровой, – сообщил он, когда Бородина сняла трубку. – Здесь ваши ученики, они без сознания. Приезжайте.
– Что произошло? – испуганно спросила Елена Федоровна.
– Подробности позже. Скоро сюда приедет полиция, и будет лучше, если ваши дети к тому времени окажутся далеко от особняка.
– Поняла, – тут же ответила директриса. – Выезжаем немедленно.
Марат убрал телефон и тяжело вздохнул. От сильной потери крови в глазах у него все плыло. Встряхнув головой, он двинулся было дальше, опираясь на трость, но не сделал и пары шагов, как снова остановился.
В переулке горел один-единственный уличный фонарь. Прямо под ним застыла высокая стройная фигура, затянутая в черный кожаный доспех.
На непроницаемой маске в желтом свете блестел символ Змееносца.
– О… Я ждал тебя, – с кривой ухмылкой произнес Закревский. – Жаль, что наша встреча состоялась именно сегодня…
Собрав остатки сил, он выставил перед собой трость и повернул рукоятку. По всей длине тут же выдвинулось серебряное лезвие, а из наконечника с щелчком выскочил длинный, узкий штык. Сам же набалдашник раскрылся, превратившись в удобную рукоять.
