Правда, в графе «заказчик» стояла незнакомая фамилия, но зато рядом, в графе «особые пометки», Надежда прочитала: «Надпись на подставке: Ираиде Витальевне Пресняковой — от коллег и подчиненных».
Надежда вспомнила, что заведующую химчисткой звали И. В. Преснякова, так было написано на треснутой табличке.
Ага, значит, она не ошиблась, и в химчистке была вторая обезьянка, заказанная в этой же мастерской…"
"Надежда положила рядом с амбарной книгой чистый лист бумаги и аккуратно выписала на него всех обезьянок, заказанных примерно в то же время.
Всего таких заказов оказалось восемь. Кроме обезьян, были еще фигурки Дедов Морозов и Снегурочек, а также ангелы, керамические елочки и подсвечники. В общем — всякая мура, на которую Надежда решила не отвлекаться.
Итак, если от восьми отнять три, то получается пять. То есть тот тип должен найти еще пять обезьян. И теперь вероятность находки будет не один к восьми, а один к пяти, то есть повысится.
Против трех оставшихся обезьянок были записаны мобильные телефоны, против двух — городские.
С них-то Надежда и решила начать, здраво рассудив, что это, скорее всего, служебные телефоны каких-то организаций или учреждений и в таком случае легче аккуратно что-нибудь выведать. А если по мобильному звонить, то, если честно, и сказать нечего. Простите, это не вы три года назад заказывали в мастерской керамическую обезьяну? Какая будет реакция человека на такой вопрос? Тут же нажать кнопку отключения. Хорошо еще, если не обругают.
А если попадется памятливый индивидуум, который вспомнит, что да, была такая обезьяна, но тут же задаст встречный вопрос: зачем она Надежде-то нужна? Это же все равно что искать даже не прошлогодний снег, а третьего года выпуска.
И никакого разумного ответа Надежда пока на этот вопрос не придумала. Ладно, все еще впереди.
Набрав первый городской номер, Надежда услышала жизнерадостный и приветливый женский голос:
— Вы позвонили в офис компании «Мертвомор»! Вам ответит первый же освободившийся оператор! Подождите, не вешайте трубку, ваш звонок очень важен для нас!
После этого заиграла музыка, в которой Надежда с трудом узнала весьма необычную аранжировку «Болеро» Равеля.
Надежда всегда считала эту мелодию чрезвычайно заунывной, но в новой аранжировке она побила все рекорды.
Некоторое время из трубки лилась заунывная мелодия, затем другой голос — не такой приветливый — сообщил Надежде, что в целях улучшения качества обслуживания все разговоры могут быть записаны.
