— Что, — воскликнул он, едва Надежда вышла из лифта, — неужели он у вас?
— Во-первых, здравствуйте, — проговорила Надежда. — Я смотрю, вы совсем выздоровели.
— Ах да, извините, я от нетерпения забыл все правила приличия! — смутился Михаил Юрьевич, пропуская ее в квартиру. — Здравствуйте! Как вы добрались?
— Без приключений.
— Может быть, чаю или кофе?
— Да, от чая не откажусь. Но мучить вас дольше не собираюсь — он действительно у меня.
— Неужели правда? — Глаза Михаила Юрьевича загорелись.
— Покажите… хотя, конечно, — спохватился он, — что я говорю, конечно, сначала — чай!
— Не буду вас мучить! — И Надежда достала пакетик с монетой.
— Вот он какой! — взволнованно проговорил мужчина, вытряхнув монету на ладонь. — Микелин…
— Михаил Юрьевич! — проговорила Надежда, когда молчание затянулось. — Я понимаю ваше волнение, но все же мне кажется, я заслужила, чтобы вы все мне рассказали. Что это за монета, откуда она взялась, кто и почему за ней охотился.
"
"— Да, конечно, вы это действительно заслужили… — Михаил Юрьевич погладил монету, как живое существо, и улыбнулся. — Надо же… не верил, что буду держать его в руках! Слушайте… Для меня эта история началась примерно восемь лет назад, когда я писал статью для одного научного журнала. Статья эта была посвящена редким старинным монетам из коллекции Эрмитажа. Во время работы над этой статьей мне понадобились материалы о Луке Яблокове. Вам это имя вряд ли что-нибудь говорит, но Яблоков был купец первой гильдии, крупный коллекционер, нумизмат, который жил в девятнадцатом веке и завещал свою бесценную коллекцию монет Эрмитажу.
Коллекция у него была единственная в своем роде, особенно интересен раздел монет эллинистических государств, образовавшихся на руинах империи Александра Македонского… впрочем, не буду отвлекаться. Разбирая его записки, я нашел в них упоминание о какой-то чрезвычайно редкой монете, которую Яблоков называл микелином.
Яблоков был человеком образованным, в старинных монетах разбирался неплохо, и кроме того, у него служил специальный человек, историк, приват-доцент университета Арсений Николаевич Зайончковский, который занимался его коллекцией. И можете себе представить — ни сам Яблоков, ни Зайончковский не смогли установить происхождение этой монеты! Не смогли не только точно датировать ее, но даже не сумели установить, в какой стране она была отчеканена.
