Тетя Геля сначала против была, она животных не то чтобы не любила, но никогда они никого не держали, боялись за картины да за мебель. Но к Рыське быстро привыкла, и он ее полюбил. Так и вижу, как сидит она в кресле, а кот на коленях у нее мурлычет…
Полина Самсоновна снова прослезилась и вытерла глаза.
— Так мы три года с теткой и прожили. Не сказать, что душа в душу — у нее все же характер тяжелый был, иногда лишнее мне говорила, да я не обижалась, понимала, что она не со зла. И только все интересовалась она, как идет следствие да суд да нет ли каких новостей.
А как идет? Того алкаша, которого по горячим следам взяли, его и посадили по этому делу. Дали ему лет десять, так что он до сих пор еще сидит и долго сидеть будет. А тут, месяца два назад, словно прояснение какое у тети Гели случилось. Позвала меня к себе и говорит: «Чувствуя я, Поля, что последние дни мои приходят, скоро помру…» «Что вы, тетя, — говорю, — зачем вы так говорите? Вы еще долго проживете!» А тетя рукой машет: «Не говори, чего не знаешь! Лучше послушай, что я тебе скажу, последнюю мою самую главную волю.
Понимаю, Поля, что тяжело тебе со мной. Но не бросила старуху — за это тебе большое спасибо. И я тебя тоже не обижу — все, что у меня есть, оставлю тебе по завещанию. Только одна у меня к тебе просьба — непременно найди того, кто Гришеньку моего убил». Я ей: «Так посадили же того алкаша!» А она даже рассердилась: «Что ты говоришь? В жизни не поверю, что это он! Его просто сделали козлом отпущения, а настоящий убийца на свободе гуляет! Так что вот тебе моя последняя воля — найди его непременно!» Я говорю: «Как же я найду? Я же здесь никого не знаю! Ни в полиции у меня знакомых нет, ни еще где…» «Да уж постарайся, — говорит, — найми кого-нибудь, кто это умеет, — я тебе денег на это достаточно оставлю, но только чтобы непременно волю мою исполнить».
Я ей говорю: «Все сделаю, тетя, как вы хотите, вы только не беспокойтесь. А вы еще долго проживете». И что вы думаете? На следующее утро прихожу ее будить, а она уже не дышит.
Так что верно она свою смерть чувствовала! А говорят, что это все предрассудки… И правда, все мне по завещанию оставила — и квартиру, и все картины-статуи, и деньги в банке. А я ее похоронила как положено, а потом и думаю — раз она свое обещание исполнила, надо и мне все сделать, как она велела. Вот и нашла ваше агентство…
— Понятно, — проговорила Алена, дослушав рассказ клиентки.
